Пожалуйста… Давай мы лучше чем-нибудь займемся, если тебе захочется выплеснуть что-то.
— Сексом?
— Даааа… — едва не мяукнула. — Но секса у нас много, а ты все равно… все не выпускаешь даже в сексе. Можно придумать активное, интересное занятие. В пейнтбол играешь?
— Детские забавы.
— Детские? Тебя просто не расстреливали из краски в упор. Ого-го, какая непростая игра… Вариантов масса. Было бы желание их рассмотреть!
— Я рассмотрю варианты. Обещаю. И ты тоже… рассмотри варианты замужества.
— Я подумаю.
— То есть да? — обрадовался.
— Да, я подумаю.
— Йес! Она сказала “да”! Можно заказывать ресторан для свадьбы.
— Рос! — возмутилась я. — А ну прекрати!
— Не мог тебя не подразнить, — улыбнулся разбитыми губами.
Я осторожно их коснулась, стараясь не тревожить запекшиеся трещинки и ссадины.
— Ох, болван… Теперь даже не поцелуешься. И как мне это терпеть, пока ты немощный?
— Напряжение?
— Безумное.
— Я буду говорить, что и как тебе делать. Снимешь напряжение, — кивнул размеренно. — Я тебе такое придумаю, ммм…
— Уже хочу знать, что ты придумаешь, — прижалась теснее.
— Гарантированно потечешь, — прикрыл глаза. — И все же, что там? Что мне прислал частный детектив, Марф?
— Я не могу знать, что прислал тебе частный детектив. Возможно, он работает так же, как Широкова, и тогда грош цена его сведениям. Возможно, он искал правды в словах моей тети, и тогда его расследованием снова подтереться можно! — заявила я пылко.
— Давай так. Ты сама откроешь письмо. Если там правда, ты мне ее рассказываешь.
Если он налажал, так и скажи, я с ним разберусь.
— Рос, может быть, потом? А?
— Марфа… — едва ли не прорычал. — Я с ума схожу от этого, как ты не понимаешь? От твоих тайн, от того, что ты таишься, отдаляешься, на расстоянии держишься.
— Хорошо! Тиран! Давай сюда свой гребаное письмо! — фыркнула.
Телефон в руках казался безумно тяжелым, глаза наполнились горячей влагой. Я с трудом проглотила слезы, безумно волнуясь. Перед другими получалось сдерживать эмоции, но перед Росом все обнажалось, и я чувствовала себя уязвимой, обнаженной.
Как тот самый одуванчик, лепестки которого могут облететь от случайного дуновения ветра.
Рос нашел мою руку и сжал своей.
— Давай, скажи. Не томи. Как пластырь…
— А если он присох болюче?
— Я твои ранки зацелую, подую и все пройдет. Обещаю…
Стало горячо от его слов на душе. Однажды придется рассказать правда? Если мы будем вместе. Плюс я хотела, по совету Виолы, поставить тетку на место. Забрать все, что мне причиталось.
