— Я ей позвонила.
— Что?! — удивился Рос.
— Пришлось. Врачи спрашивали об аллергиях и травмах. Я такими сведениями не располагала. На кону твоя жизнь, медведь, мне было не до обид. Я позвонила ей.
— Ох блять, — несмотря на травмы, Рос обнял меня крепче и впечатал разбитые губы в висок. — Вот теперь я знаю, чувствую, что и ты тоже… Тоже меня… Любишь. Да-да, чувствую. Можешь не говорить. Считай, сам за тебя все сказал, и твои барьеры на месте, и я пиздец как доволен!
— Ах ты хитрец. Все, отпусти, тебе нельзя.
— И чуть-чуть?
— И чуть-чуть, и капельку. Ты за плохое поведение наказан!
Я села, поправив одежду и волосы.
— Мы даже немного поговорили. Она признала свою ошибку. Это не означает, что я все забыла и простила. Топор войны где-то неподалеку, если что. Просто общение более-менее сносное. Никаких открытых боевых действий. Думаю, ты должен с ней поговорить. Она переживает, бегала тут со врачами. Даже сбежала со свидания, — добавила я, подмигнув.
Рос рассмеялся, потом посерьезнел.
— С маман все ясно, а что с…
— Раевский занимается.
Не переживай, я буду держать тебя в курсе.
— Я очень надеюсь, что не наломал дров. Вернее, наломал. Но не хочу, чтобы у меня за душой висел грех убийства, — тяжело вздохнул. — Я это не вывезу.
— Вывезешь. Потому что парень найдется и выкарабкается. Ты ему поможешь. Эй, Рос….
— Ну что?
— Выше нос.
— Иди сюда, рифмоплетка."
"— Нет-нет, мне пора! — я начала отступать. — Поговори с мамой.
— Ладно, зови эту женщину. Скажи, что я хочу с ней поговорить.
— Все обойдется. И помни, Сеня раскинула таро, у нас очень благоприятный прогноз! — произнесла уверенно. — А если не веришь, я могу принести тебе сушеную кроличью лапку, и ты…
— Дразнишься? Выпорю! — пообещал Рос. — Поправлюсь и хорошенько тебя… выпорю, негодяйка!
— Меня пороть нельзя.
— Значит, выебу. Горячо выебу.
Ох, как мне стало жарко от его обещаний. Выебет же… Выебет и мне понравится. Очень.
— Поправляйся, Рос, — послала ему воздушный поцелуйчик.
Когда вышла из палаты, мама Роса делала вид, что не пыталась прислушиваться изо всех сил к нашему разговору.
— Рос хотел бы вас увидеть.
Такие простые слова, а мама Роса так обрадовалась, будто на ее улице перевернулся грузовик с пряниками.
— Как я выгляжу? — пригладила волосы и платье.
— Как переживающая мама, — признала я.
Жаль, моей уже нет в живых… Я как-то сказала Росу, мол, не знаю, была бы я в хороших отношениях со своими родителями, если бы они были живы.
