Глава 10
Глава 10
Марфа
— Павлюша! — прокричала с порога. — Павлюша, ты здесь?
— Не ори, я здесь. В ванной, — донеслось из глубин огромного лофта.
Ванна была установлена рядом с тахтой, посередине огромного лофта. Дизайн лофта Павлюша разработал сам, и меня жутко коробило от того, что все нужды были здесь. Благо, унитаз и биде стояли отдельно, иначе было бы слишком даже для великого и непосредственного Константина Павлова.
— Привет. Дай пепельницу, — попросил приятель, едва приоткрывший глаза. — Ага, спасибо.
Спинку потрешь?
— Давай потру, — согласилась. — Если у тебя есть мочалка.
— Прыгай ко мне, — предложил, сверкнув улыбкой.
— Прыгнула бы, если бы не боялась, что потом придется лечиться от какой-нибудь гадости.
— Да брось! Всего один раз подцепил дрянь… — бессовестно почесал свои яйца в воде. — Вроде милая девочка была. Или мальчик… Хммм… Все так сложно!
— Павлюша, мне нужен компромат.
— Ого! Интересно. Я бы от кого угодно ожидал. Но не от тебя, — привстал, вода плеснула.
— Прикури? Зажигалка слева от тебя… Кто? И почему?
— Мудак один. Пристал. За яйца его так прижать нужно, чтобы в мою сторону не то что дышать, даже смотреть опасался. Ну? Сделаешь, миленький?
— Я не делаю. Я ищу. Там планшет, стилус, черкни имя. Посмотрю, поспрашиваю.
— Уверена, ты найдешь.
— Я не всесилен, — но фыркнул довольно.
— Он был на твоей вечеринке. Так что должно найтись. На твои вечеринки безгрешные не ходят.
— А какого рода компромат нужен?
— Позорный, Павлюш.
— Позорный для кого? — спросил резонно. — Для кого-то нечаянно пернуть в очереди — уже позор всей жизни. Для других и обгадиться в прямом эфире блога-миллионника — норм.
— Ты, главное, поищи, поспрашивай. А я уже сама решу, идет?
— По рукам.
— Все, я побежала.
— А поцеловать Павлюшу за услугу?
— Только не в губы. Они у тебя что только не целовали.
Симпатичный, даже слишком, но трахал всех и все — обоих полов, без разбора. Лишь бы была дырка.
Многие, кстати, считали, что мы любовники.
Но мы еще с первой сходки кое-что для себя решили.
Это было взаимовыгодное сотрудничество.
— Я многогранный, — прикрыл глаза. — С тебя причитается.
Я едва не сказала, что за мной не заржавеет, но потом вспомнила, как Дубинин обозвал мои волосы, а потом и вообще извинился только потому что я — подруга Виолы. То есть сама по себе в его системе ценностей — полный ноль и извинений недостойна, и сразу расхотелось говорить, что-то про ржавчину.
