Не могла меня эта тощая задница вставить, но член головку бодро приподнял...
— Ты… — мои пальцы сдавили ее хрупкие плечики. — Ты меня рисуешь, что ли?! Охерела? Мы договорились!
— Я твой пенис рисую, — вывернулась, как червяк.
Зыркнула.
— Живо через Шредер все пропусти. И зачем ты мой прибор рисуешь?
— Измерить. Для трусов.
— Так в чем проблема. Бери измеряй! — спустил вниз штаны.
Глава 3
Марфа
На лице босса растянулась широкая ухмылка. Ну и рожа — сковородкой масляной. Смотри, не тресни от счастья… Неужели так счастлив вывалить свой ствол.
Подумаешь, прибор… В трусах я его уже видела…. Пфффф… Члены я видела всякие, и этим меня не удивишь.
Опустила взгляд вниз: ууууф!
Так и хотелось орнуть: ни хуя себе…
Хорошо, что я рыжая-конопатая, загорелая.
Как же хорошо… Лицо полностью обсыпано конопатыми веснушками, которые стали ярче из-за загара, поэтому краску смущения, бросившуюся в лицо, не было видно!
Прибор хорош.
Эрегированный…
Рос на глазах, будто прямо сейчас босс усердно поливал его раствором расти-шишка!
Не тяготела к скульптуре, но это неприлично большой и красивый хуек я бы отлила в скульптуре.
Красиво бы смотрелся на моей полочке…
Пожалуй, вышла бы крутая инсталляция — эта здоровая мощнецкая рука, длинными пальцами придерживающий агрегат.
— Ну как? — спросил небрежно.
Я взмахнула карандашом…
Собралась с мыслями, которые усердно порхали в пошлом направлении.
— Так вы из этих?
— Из кого?
— Эксгибиционистов? — поинтересовалась я. — Наблюдаются явные признаки сексуального возбуждения после демонстрации своих половых органов.
Подчеркиваете собственную значимость…
— Измеряешь или как? — спросил босс.
Я присела обратно на пол, чтобы собрать свои карандаши, угольки и резинки.
Возможно, поза не самая удачная… Мда…
Дубинин возвышался надо мной, как колосс, наперевес держа оголенную шашку! Которая торчала так гордо, словно хотела заколоть кого-то или… быть обращенной в ход иначе.
Я на полу, Дубинин надо мной со спущенными штанами.
У него стояк, и…
Любой бы подумал пошло. Я — так точно подумала о пошлом…
Но хорош же… жеребец, да? Ох, как хорош…
— Пожалуй…
Я взмахнула карандашом, направив его вертикально, сощурилась.
— Холодная вода? — спросила я.
— Что?
— Холодная ли вода в бассейне, спрашиваю? На холоде половые органы съеживаются, становятся значительно меньше…
Он же, наоборот, будто распух в размерах.
Еще и этот рык, который исходил будто из глубины мощнецкой грудной мужчины.
