Виола сказала, что мы обе — хитрим в споре и аннулировала его, потому что, по ее же словам, она самая трезвая и адекватная. Скоро ей улетать, следом за Громовым, и мне немного грустно. Мы видимся сейчас не так часто, и будем видеться еще реже. Мне нравится наблюдать за Виолой — она такая уверенная, умная, эффектная блондинка. Она почти такая же рослая, как мама Дубинина, но выглядит очень изящно, уравновешенно. Она статная и сексуальная, деликатная — там, где требуется, невероятно требовательная и жесткая — там, где это необходимо.
Без ума от своего босса, которого называет Хаканом….
У нее есть чему поучиться.
Дубинин писал мне, я отвечала нейтрально. Сказала, много работы… Чувствовала, надо передохнуть, иначе эти отношения затягивали водоворотом.
Что касается его мамы, то зря Дубинин переживал. Ведь она сама горела желанием со мной познакомиться.
Правда, на расстоянии, и только затем, чтобы сказать, как сильно она не желает видеть меня рядом с сыном.
***
В тот вечер я ушла с головой в проект Роса, засиделась что-то.
От погружения в детали меня оторвал входящий телефонный звонок. Номер мне неизвестен.
— Градова Марфа? — раздался чопорный женский голос.
— Что вы хотите?
— Только одно — оставь моего сына в покое. Два дня ходит сам не свой, осунулся. Не смей портить ему жизнь! Ростиславу не по пути с распутной девкой.
Внутри все зазвенело: на-а-адо же, мама Ростислава позвонила. Я сделала вид, будто не поняла:
— А вы чья мама будете?
— Так и знала, что ты — шлюха! — произнесла она в ответ торжественным голосом.
— Даже не надейся вписаться в нашу порядочную семью. О, я знаю, что интересует таких ушлых девиц, как ты. Только деньги!
Ростислав поделился со мной историей своей семьи, и я могла бы понять его маму, но не понимала. Нет, не понимала, почему она, совершенно не зная меня, вываливала самое паршивое!
— Если вы считаете, что вашего сына больше не за что ценить, кроме как за большой и толстый… кошелек, я вас в этом переубеждать не стану. Приятных вам заблуждений!
***
Может быть, мне не стоило так отвечать? Или надо было сразу позвонить Ростиславу и рассказать, что звонила его мама с оскорблениями.
Я не знала, как поступают люди в таких ситуациях.
Это были мои первые отношения, и, как сказал позднее Павлуша, я просто обязана была наломать в них дров и набить много шишек, без этого никуда.
Я ведь привыкла все — сама-сама, ни на кого особенно не рассчитывать, ко всему прочему, чувствовала не только то, что нам с Росом хорошо вместе.
