Приручить и обезвредить (СИ)

– Вы к кому? И кем приходитесь пациенту?

– К Беркушеву. Сестра, – нагло вру. Голос даже не дрогнул, хотя от переживаний во мне сейчас трясётся всё. Надо бы Киру сказать, что я прошла, если сейчас не выгонят.

– Девушка, операция только прошла, сейчас пациент восстанавливается. Пока придётся ждать. Вы бы поехали домой. Оставите номер телефона, мы позвоним.

– Я никуда не пойду! Что за операция? Что с ним вообще?

– Он получил огнестрельное ранение, пулю вытащили, жизненно важные органы не задеты. Повезло. Ангел-хранитель у него точно есть.

Сейчас угрозы жизни нет, но состояние пока тяжелое. Сутки понаблюдаем за ним в реанимации."

"– Тогда можно я посмотрю? Я одним глазком, хотя бы с порога, пожалуйста, – складываю ладони в умоляющем жесте.

– Не положено.

Врач разворачивается и уходит. А я сажусь ждать, когда коридор будет пустым, чтобы прошмыгнуть в палату.

Я просидела у палаты, наверное, несколько часов безрезультатно. Единственное, что меня успокаивает – если бы с ним что-то случилось, я была бы рядом и не пропустила этого.

Когда уже стемнело, я начинаю беспокоиться, что меня могут попросить уйти. Но тут происходит чудо. Ко мне подходит медсестра.

– Здравствуйте, вы сестра Беркушева?

– Да, да, сестра, – я активно закивала.

– Пойдёмте, на минутку заглянете в палату, пока не пришла моя сменщица. Тут таких «сестёр» у молодых бойцов –каждая вторая. Понимаю всё.

– О боже! Спасибо!

Я подрываюсь с сиденья, будто оно загорелось подо мной. Сотрудница зашла первой, вхожу следом с трясущимися руками.

– Я могу подойти? – произношу сквозь ком в горле.

Медсестра кивает.

– Только ничего не трогайте из приборов, трубок или проводов.

Мой мужественный Беркут лежит бледный, с трубкой изо рта, капельницей в руке, грудь перебинтована, какие-то провода, датчики равномерно пищат. Видеть его таким – очень больно. Я со всей силы сжимаю кулаки, до крови вжимая ногти в ладони, чтобы не закричать и не разрыдаться в истерике. Делаю несколько шагов к нему. Приближаюсь к постели, самыми кончиками дрожащих пальцев касаюсь его руки и шепчу, глотая слёзы:

– Милый, молю тебя, борись, мы же только нашли друг друга.

Лёшенька, пожалуйста, возвращайся ко мне, ты обещал прийти домой. Ты обещал мне котят. Я тебя люблю, пожалуйста, борись как никогда.

Слёзы катятся ручьями.

– Простите, нам пора.

Я наклоняюсь и целую его в волосы.

– Девушка, пойдёмте, пора-пора.

У двери успеваю на секунду ещё раз глянуть на Лёшу. Возвращаюсь на своё сиденье напротив палаты.