Приручить и обезвредить (СИ)

Больше всего я боюсь пропустить какие-то изменения. Я никогда не была особо религиозной, но сейчас я читала молитву про себя с такой искренностью, чтобы меня услышали все возможные Боги. В абсолютной беспомощности мне оставалось только это. И крутить в голове наши моменты. Как играли в снежки в первый приезд в дом, наш первый раз, ужины, и то, как читали друг другу отрывки из книг. Как ругались, кричали, но всё равно любили. Как каждая такая вспышка заканчивалась горячим перемирием. Как однажды мы увлеклись друг другом во время приготовления ужина, и вся квартира была в дыму.

А потом память подкинула мне самое ужасное воспоминание – мой случайный выстрел. Несколько часов назад из него достали пулю, выпущенную другим, и даже от этого подкашиваются колени. Как бы я смогла жить, если бы попала в него там, в лесу?

Сквозь застывшие слёзы улыбаюсь его словам: «Котят мне ещё будешь рожать». И сейчас внутри меня сидит единственно верный ответ – буду. Я сижу напротив палаты, где лежит без сознания мой любимый мужчина и я не могу сказать ему всего того, что вертится на языке.

Что всё моё сопротивление – это такая мелочь. Что если он выкарабкается… Нет, когда он выкарабкается, мы обязательно вернёмся к вопросу семьи, детей. Я больше не хочу несколько лет искать компромиссы. Только вернись ко мне, львёнок.

По всей видимости, около четырёх часов утра я всё же засыпаю, потому что просыпаюсь, когда меня трогают за плечо. Дёргаюсь.

– Что с Лёшей? – но обнаруживаю напротив себя не медсестру, а женщину лет пятидесяти пяти.

– Здравствуйте, Вы, наверное, Марта? А я мама Лёшеньки – Анна Александровна, а это папа – Игорь Анатольевич.

Только сейчас замечаю за её спиной статного мужчину. У обоих красные глаза – наверняка, так как и у меня.

– Здравствуйте. Да, Марта. Приятно познакомиться. Жаль, что при таких обстоятельствах. Вы уже были у него?

– Нет, нас не пускают, но сказали, что нужно просто подождать, его переведут в другую палату, так как состояние улучшается и больше не надо будет под аппаратами держать.

Мой сын – боец, справится, всё будет хорошо. Мы очень переживаем за него, но надо верить в лучшее. А ты здесь ночевала?

– Да, боялась пропустить что-то важное.

– Марточка, сходи умойся, кофе выпей, я позвоню если что.

Мы обмениваемся номерами, и я ухожу в уборную и за кофе.

Когда возвращаюсь, Лёша без изменений, но ещё через час, мы слышим пиликанье из палаты Лёши, с поста срывается медсестра и бежит внутрь, а мы втроём подскакиваем с сидений.