Вот теперь пусть пострадает, переосмыслит, расставит приоритеты.
- Не гони, пожалуйста, - встревоженно прошу я, когда автомобиль стремительно набирает скорость.
Парень игнорирует мои слова и давит на газ. Движок рычит на нервном. Резкие повороты руля дергают тачку, как маятник, из стороны в сторону, обгоняя другие машины.
- Яр! – вскрикнув, хватаюсь за ручку.
Лихие маневры заставляют моё тело боязливо сжиматься.
Заднюю часть машины тащит юзом на крутом повороте. Слышно, как резина шин со свистом трётся об асфальт.
По инерции я трескаюсь лбом о стекло.
- Чёрт! Ты хочешь убить нас?! – рассержено рявкаю на Яра.
Он где-то не здесь. Вообще меня не слышит.
Мы летим пулей вперёд. Стрелка на спидометре неумолимо двигается по часовой. Скоростные режимы стираются в труху. Правила в топку. Машина разгоняется, как ракета под реактивной тягой. Осталось только взлететь и отправится в космос.
- Останови чёртову тачку! - ору на панике.
Ноль реакции.
Я вжимаюсь спиной в кресло. Поджилки трясутся.
Мне страшно. Лихорадочный стук сердца отбивается в ушах. Жар сменяется холодным липким потом. Вцепившись влажными ладонями в обивку сиденья, как в спасательный круг, я с широко распахнутыми глазами смотрю на дорогу. Впереди нас автомобиль.
Наплевав на сплошную, Мятежный идёт на обгон. На встречке грузовик. Слишком близко.
- Яр! – срываю связки.
Зажмуриваюсь.
Протяжный сигнал грузовика скукоживает сердце. Секунды до треска натягивают нервы. Я мысленно прощаюсь с жизнью.
Машину резко ведёт вправо.
Дух выбивает. Сообразить не успеваю, как меня швыряет в сторону, и я ударяюсь головой. Темноту закрытых глаз рассекают искры. Тупая боль расщепляется на осколки и проносится дрожью по окончаниям. Виски пульсируют - значит, всё ещё жива.
Не доверяя ушам, которые улавливают ход автомобиля, я распахиваю испуганные глаза и понимаю, что мы чудом избежали столкновения.
Дыхание спирает от внутреннего коллапса. Даю себе время прийти в чувства. Дышу. Просто дышу и успокаиваю сердце.
Набираюсь сил, чтобы прикончить безбашенного идиота за рулём.
Неконтролируемое всхлип прорывается через сомкнутые губы. Грудь сотрясается. Прикоснувшись к месту ушиба, я жалобно простанываю и протяжно втягиваю носом воздух. Опущенные ресницы сдерживают слезную пелену.
Яр снижает скорость. Звук включённого поворотника издаёт характерные щелчки, которые отсчитывают секунды до пика истерии. Я раскаляюсь изнутри. Ток бежит по нервам, как по оголенным проводам.
