- Что-то случилось?
- Случилось.
Его интонация подсказывает, что произошли не очень приятные обстоятельства.
Меня перетряхивает от уличной прохлады, которая пробралась в комнату. Обняв себя руками, я отступаю назад и киваю Ярославу:
- Заходи.
Мы продолжим разговор внутри.
Ухватившись за раму, парень подтягивает себя и забирается на подоконник. Оказавшись в спальне, он закрывает окно и разворачивается ко мне.
- Итак. Можно поподробнее? – спрашиваю я, разглядывая его с ног до головы.
Из-за отсутствия освещения я вижу лишь очертания парня.
Мятежный сидит на подоконнике в расстегнутой куртке, чуть сгорбившись над свисающими ногами, и взглядом сверлит точку в полу. Глубоко вздохнув, он проводит ладонью по волосам и выпрямляется. Уткнувшись затылком в стекло и спрятав ладони в карманы, он смотрит на меня и говорит:
- Тебе сказать правду?
- Было бы неплохо, - киваю я.
Невесело усмехнувшись, он уставляется на потолок, раздумывая, стоит ли посвящать меня в подробности. На секунду прикрыв веки, он сглатывает и сомнительно косится на меня.
Мой настойчивый взгляд сигналит, что у парня просто нет другого выбора, как быть предельно откровенным со мной. В противном случае, он отправится обратно на улицу.
- Это должно остаться между нами, - предупреждает Ярослав.
- Хорошо, - принимаю условие я.
После недолгой паузы он холодно и довольно жестко произносит:
- Я избил отчима. Сильно. Пришлось вызывать скорую.
Поджав губы, он проводит пальцем по костяшкам.
Я застываю , переваривая его признание.
А когда отмираю, первым делом включаю настольную лампу, чтобы лучше видеть Ярослава. Он выглядит паршиво. Это относится к его общему состоянию. На содранных костяшках засохшая кровь, выражение лица удрученное, а взгляд полон злости.
- Зачем ты это сделал? – осторожно спрашиваю я."
"- Он опять напился и поднял руку на мою мать. Я предупреждал его. Я поклялся прикончить урода, если он ещё хоть раз посмеет... – стиснув зубы, он гневно морщит лицо и закрывает глаза.
Пластик подоконника скрепит от того, с какой силой парень сжимает его край.
Ярослава переполняет ненависть и боль. В его семье происходит настоящий кошмар. Услышав подробности, мне становится не по себе, в грудь забивается тяжесть. Мне сложно что-либо выдавить из себя в ответ. Но я понимаю, что он нуждается не только в ночлеге, но и в моральной поддержке.
Сочувствующе поджав губы, я выпускаю воздух из скукоженных легких и поворачиваюсь к комоду. В верхнем ящике хранится аптечка.
