Приручить Цербера

Потому знаю много умных слов. — Он посмеялся с себя, а потом сказал: — Как зовут фотографа, Настя?

— Фотограф, который запечатлел тебя для потомков в костюме Евы. Как его зовут?

Настя дала себе мысленный подзатыльник и вынужденно сдалась, пав жертвой собственной забывчивости.

— Не какой, а какая. Прохорова, — потом Настя подумала, что стоит повеселить Цербера после его тяжелых признаний, и добавила: — Она тоже была обнаженной. Мы наполнили ванну шампанским и терли друг дружке спинку.

— Повезло с подругой, — равнодушно ответил он, не оценив созданного образа.

 — Я поговорил с этим Стасом ночью. Он обещал подумать.

Настя от неожиданности даже с кресла поднялась. Ее распирало от желания сесть к Церберу на колени и пожалеть, приласкать, сказать, что родителей не выбирают. И хотелось броситься к нему на шею и поблагодарить за помощь в деле Саньки.

Если бы они были парой, то все эти эмоции можно было бы выразить в короткой фразе: «Я люблю тебя». А так она даже не знала, какие слова подобрать.

— Если хочешь мне посочувствовать, то дай поспать. А новых благодарностей моя душа не вынесет и зазнается. — Он как будто прочел ее мысли, и это снова поразило Настю.

«Что же ему подарить? Скальпель или курс терапии, чтобы разворошить прошлые раны?» — уныло размышляла она позже, занимаясь в домашнем тренажерном зале на полотнах, которые ББ установил сто лет назад и менял каждый год.

Подарок должен быть таким, чтобы Данила растаял — как она при виде эльфийской короны.

Настя осознала, что Летову очень нелегко проявлять чувства к другому человеку, а тем более признаваться в них вслух. Он вырос внутри больной любви, а это не способствует храбрости и вере в светлую силу чувств.

Так может не стоит напоминать ему о прошлом, а вместо этого подчеркнуть настоящее? Увидев Настю на сцене, он помчался за подарком, который не мог отдать целых три года. Значит, выступление понравилось…

Аида решила тайком установить полотна в церберской берлоге.

Потолки у него высокие, надежные, выдержат.

«Подарю ему танец». Нужно лишь придумать, как незаметно для Цербера обустроить его жилище.

И снова Настя поняла, что забывает об игре и воспринимает все слишком серьезно. Но по-другому она уже не могла: броня с сердца упала, рассыпалась, и выковать новую сил не осталось.

Выходные закончились, началась рутина с оттенком интриги. Дни на работе, вечера — на работе, тренировках или приемах.