Пришельцы

Резко ухудшилось самочувствие фермеров, которые наблюдали это явление, остановились часы и сели аккумуляторы в машине. Он заподозрил, что сообщение это сочинялось младшим опером — слишком много было чувств и мало фактического материала. Даже простую фотосъемку не сделали, не говоря уже об использовании специальной техники и аппаратуры, которой было в Карелии предостаточно. И вот теперь — «Гроза»! Вылететь в Карелию было просто необходимо, однако пришлось срочно инструктировать и посылать своего помощника с оперативной группой «быстрого реагирования», а самому сидеть на правительственном совещании, и слушать перепалку ведомств, переваливание, ответственности с больной головы на здоровую, смотреть на затравленных министров и улыбающегося маршала.

Совещание состоялось после обеда, и потому его участники бодрились, хорохорились, попивали «Боржом», и казалось, дело с катастрофами можно еще поправить, по крайней мере, к тому есть стремление и воля, хотя нет денег. Однако ближе к ужину, когда минералка не лезла и хотелось чего-нибудь покрепче и посытнее, конструктивность стала постепенно утрачиваться, пошло больше взаимокритики, взаимопретензий и просто обвинений. Когда же председательствующий, неудовлетворенный таким ходом совещания, объявил, что оно не закончится, пока не будет прямого и ясного ответа — почему падают лайнеры, — присутствующие договорились до того, что безопасность полетов в России больше не поддается ни управлению, ни контролю кем бы то ни было. На что бывший маршал авиации, а нынешний начальник Аэрофлота лишь несогласно улыбался. Оставшиеся без ужина участники совещания наконец снова начали искать конструкти

Вные решения и скоро чуть ли не единогласно пришли к выводу, что следует вообще закрыть производство отечественных пассажирских самолетов и — либо закупать надежные иностранные «боинги», либо вообще отдать российское небо и перевозку пассажиров на откуп зарубежным авиакомпаниям типа «Айр Америка» и «Люфтганза».

У маршала и такой поворот вызывал улыбку.

Заремба знал, что у шефа Аэрофлота железные нервы, ибо во время заварухи в девяносто первом году тогда еще настоящий маршал авиации с улыбкой заявил, что готов бомбить Кремль. А у Зарембы выдержка и нервы уже становились ни к черту, он едва досиживал на совещании, где оказался попросту не нужным. За все время лишь его сосед по правительственному столу наклонился к уху и спросил его мнение, что следует делать, чтобы уменьшить количество авиакатастроф.