Пришельцы

— Фермер инопланетянина грохнул! — объяснил помощник. — Спрятал под мох. А труп куда-то исчез. Все обыскали — не нашли.

— Ты что, пьяный? — взревел полковник. — До зеленых чертиков напился? Какие к черту инопланетяне?!

— Да был натуральный, товарищ полковник, — испугался совершенно трезвый Выхристюк. — От него остались только вещи. Но такие, что ум за разум! Скафандр, одежда, автомат… Да я тут везу подробный доклад Фермера и материалы, собранные с места происшествия. И еще этот черный ящик, что в рюкзаке оказался.

— В каком рюкзаке? — устало и мученически спросил Заремба.

— В рюкзаке, который был отбит Фермером у пришельца! Прибор космического происхождения!

Полковник отключился, не дослушав тараторящего помощника, и некоторое время сидел в тупом забытьи, гоняя пальцем по столу пивные пробки. Если слушать подобные заявления, можно и самому сойти с ума, поверив в инопланетян и летающие «тарелки». А чтобы этого не произошло, Выхристюка следует немедленно перевести в младшие опера, а то и вовсе рекомендовать к увольнению, ибо у него с головой не в порядке.

И все-таки в таком состоянии ехать домой не следовало — места себе не найдешь и с телефона не слезешь. Поэтому он сел за руль и отправился на военный аэродром, куда прибывал служебный самолет.

— Можно сделать классный бизнес! — шепотом предложил Выхристюк, едва выбравшись из самолета. — Загнать с аукциона вещи пришельца. Пара миллионов баксов обеспечена. Если бы удалось разыскать труп! Если бы Фермер не был лохом и вывез с места происшествия не этот идиотский рюкзак, а тело пришельца, представляешь, какие бабки можно было сделать?

Заремба был человеком прямым, что являлось его долговременной невыигрышной позицией и всегда вредило делу.

Выхристюк утерся, сплюнул кровь на бетонку.

— А зря, Александр Васильевич. Все же в наших руках. Ну кому нужны эти манатки из какой-то дурацкой цивилизации? Думаешь, вожди наши оценят труды на благо Отечества? На хрен, товарищ полковник, лишние хлопоты.

— Еще дать? — спросил Заремба.

— Рука тяжелая, — вздохнул Выхристюк.

— Хорошо, хоть в этом понятливый.

— Такой момент упускаем, Александр Васильевич… Другой когда еще будет? Все равно растащут и толкнут.