Пришельцы

Раздеть его догола, проверить полость рта: смерть странная, трудно поверить, что здоровый, тренированный и выносливый человек скончался от болевого шока. Да и переломы ног вряд ли могли вызвать такую сильную боль…

Сам себе помог умереть, раскусив ампулу с ядом, или кто-то другой подсобил?..

Вспомнилась эта троица, в обнимку уходящая по дороге…

Георгий забрался в машину, осмотрел, ощупал «дракона» — ни ран, ни крови, под камуфляжем чешуйчатый бронежилет. Разве что разбит нос и губы при падении.

Почему на его лице гримаса страха, ужаса? Или здесь успел побывать некий «дракон» — ликвидатор, выследивший, как Рим провезла пленного с метеостанции?

Он включил радиостанцию в надежде связаться с фермой — глухо! В эфире сплошной треск на всех рабочих частотах.

Правильно отмечал Ситников: как только «драконы» поднимаются в воздух либо проводят свои операции, эфир глушится во всем «треугольнике» и за его пределами. Это своеобразный опознавательный признак их активных действий.

На какой-то миг Георгием овладело ощущение полного бессилия, будто его обезоружили, сковали руки, завязали глаза и поставили перед вооруженными людьми с мягкой, тигриной походкой. Он выругался про себя, затушил окурок, сунул его под мох. Нет, пора перехватывать инициативу! Хватит фиксировать и наблюдать полеты, фокусы и действия «драконов» — надо искать их «логово»! Пока эта вызванная по тревоге шестерка разбирается на сопке с убитыми «киномеханиками», надо добраться до прогалины на ручье, где спрятан парашют с ранцевым двигателем, дождаться, когда их «группа быстрого реагирования» взлетит и пойдет обратным курсом, сесть им на «хвост» и висеть, пока они не приземлятся.

В девять истечет контрольный срок и Рим даст сигнал опасности. Пусть объявят «Грозу», и пусть Заремба сам летит в «бермудский треугольник». Необходимо скорректировать план всей операции и переходить от разведочных действий к наступательным оперативным. Группа «быстрого реагирования» должна постоянно находиться здесь, а не летать каждый раз из Москвы.

Пока дождешься, лопнет любое терпение.

Поспелов снял с мертвого «тапера» камуфляж и бронежилет, переоделся и свою одежду оставил в машине — любой опер поймет логику его действий. Время поджимало, поэтому частоту, на которой работали «драконы», он искал на ходу. Трофейная рация, как и та, первая, захваченная на болоте у Нижних Сволочей, была совершенно не знакомой и не изученной.