Пришельцы

Заремба сделал паузу, проезжая перекресток, заметил, что Ева уже не скрывает боли, вероятно, она становилась мучительной: вздернутые вверх руки беспокоили растянутые связки, а сустав на ноге распух, сделав изящную, сильную ступню уродливой колотушкой. Верный признак разрыва связок…

Миновав мост через Яузу, он повернул на набережную, в сторону парка места малолюдные в обеденное время.

— Так что выхода у тебя нет, — надо отвечать на вопросы, — вздохнул он. Ты же понимаешь, на тебе висит провал операции. А я сегодня победил.

Твои наемные убийцы — мелочь, жлобы. И Адам — дерьмо. Ясно, у тебя не было времени основательно подготовиться и ликвидировать меня аккуратно. Поэтому пришлось воспользоваться тем, что оказалось под рукой. Тебе же только сегодня утром приказали меня убрать? Где-то после одиннадцати?

— Я не могу отвечать на ваши вопросы, — не сразу проронила Ева.

— А придется. Иначе отвезу тебя в контору, там наширяют уколов, накачают всякой дрянью и ты расскажешь мне все, даже то, что сама забыла.

— Ну! Еще как поможет. Недавно какая-то новая зараза появилась, кстати, японского производства. Купили через третью страну. После первого же укола состояние полной откровенности. Пациент ощущает сильнейшее сексуальное возбуждение и на почве этого отказывают самые мощные тормоза. А у женщин особенно… Слышала о таком зелье?

— Слышала… Но на меня не действует.

— Да ладно, не бойся, — усмехнулся он, показывая зубы. — Я же тебя только запугиваю… Ты можешь не отвечать на мои вопросы. Молчи. Просто молчи и все.

А я пойму. Я же цыган, по глазам умею читать.

— Снимите наручники, — вдруг попросила она.

— Снять? Пожалуйста, — Заремба въехал в парк сквозь отсутствующий пролет в металлической изгороди, загнал машину под сень старых лип. Не спеша и грузно пересел к Еве на заднее сиденье.

— Болят суставы? — с циничной улыбкой спросил он и как бы со стороны посмотрел на свою, в общем-то неприятную, мерзкую физиономию — таким он ей должен казаться.

— Болят, — с покорностью призналась Ева.

Заремба бесцеремонно и грубо расстегнул кнопки на ее платье, залез рукой за пазуху, ощупал — на шее никаких украшений и бюстгалтера нет, грудь маленькая — два прыщика. Ева испытующе сузила глаза до темных щелок.

— Придется трусики снять,. — продолжал улыбаться он. — Красивые у тебя трусики!

И отвернув подол, захватил жесткими пальцами тесемки на бедрах, сдернул их до колен, преодолевая инстинктивное сопротивление, затем уже аккуратно и бережно снял трусики с ног.