Присягнувшие тьме

– А я должен вас помнить? – тихо спросил он.

– Мы ведь уже встречались раньше, – сказал адвокат. – И я был сильно впечатлен твоими феноменальными способностями.

Час от часу не легче!

– Вы ошибаетесь, – заверил его Никита. – Я вас впервые вижу.

– О нет, – улыбнулся Бажин. – Я хорошо тебя знаю, и у меня есть тому доказательства. – Он сунул руку во внутренний карман пиджака. – Вот, держи. – И бросил Никите какую-то небольшую вещицу.

Никита инстинктивно схватил ее на лету.

Послышалось громкое шипение, руку парня пронзила ужасная боль.

Не может быть! Он снова купился на этот старый трюк!

Никита быстро сжал пальцы в кулак и испуганно взглянул на Бажина. Толстяк довольно ухмылялся.

– Я же говорил тебе! – сказал он. – Я все о тебе знаю!

Бажин быстро подобрал со стола крестик и убрал его в карман.

В это время в гостиную вернулись родители. Ирина Юрьевна несла большой торт, Игорь Николаевич держал в руках поднос, на котором стояли чайник и чашки из праздничного сервиза.

– А вот и мы! – воскликнула мама.

– Какой прелестный торт! – восхищенно произнес Бажин. – Настоящее произведение искусства! Вы сами его испекли?

– Разумеется, – зарделась от удовольствия мама.

Отец принюхался.

– Что-то вроде горелым пахнет? – недоуменно произнес он.

Никита еще крепче сжал кулак.

– Я ничего не чувствую, – поспешно произнес Эраст Григорьевич.

Он мрачно взглянул на Никиту и проговорил одними губами:

– Позже.

Мама начала резать торт, отец разливал чай по чашкам. Бажин вновь принялся расхваливать квартиру и хозяев, но Никите совершенно не хотелось его слушать. Он поднялся из-за стола и отправился в свою комнату.

– Все было вкусно, но что-то я уже объелся! – сказал он родителям. – Оставьте мне кусочек, съем его позже.

– Хорошо, – кивнула Ирина Юрьевна.

Эраст Григорьевич проводил его довольным взглядом.

Глава семнадцатая

Серебряная цепь

Никита почти полчаса простоял за закрытой дверью своей комнаты, прислушиваясь к разговорам, доносящимся из гостиной.

Этому Бажину удалось порядком его припугнуть. Никита взглянул на свою ладонь. Отметина быстро зарастала, крестообразный след от ожога уже стал почти незаметен. Однако чувство тревоги осталось. Впредь не стоит ловить все, что ему бросают.

Наконец адвокат Бажин начал прощаться. Разговор переместился из гостиной в прихожую.