Пристойное поведение

— Что, вот так из-за бабы ты согласен бросить вызов нашей дружбе? Откажешься от помощи семье? Что она тебе дает такого особенного, а? Не помню, чтобы хоть раз, хотя бы одна телка имела для тебя такое значение. Гордость твою задели? Ты отомстить, что ли, хочешь?

— Еще одна «телка» по отношению к ней, и писец тебе, брат, — сверлим друг друга глазами, после чего он делает какие-то выводы, смиряется, даже отступает на шаг назад.

— Прошу прощения. Сударыня твоя. Ну, что ответишь?

— Твоя сестра мне изменила.

— А ты ей типа нет?!

— Тут вопрос в том, кто первый начал.

— Вот именно! С трудом верится, что не ты. Возможно, ее действия шли в ответ на твои.

— Стоп. Понимаю, ты пытаешься выгородить сестру, я бы делал то же самое, но, Коля, кроме шуток: ты помнишь, как я к ней относился. Ты был рядом все эти годы. На твоих, бл*ть, глазах все происходило. Сядь и подумай, через что я прошел, прежде чем начал спать после нее с кем-то еще.

Он отказывается думать. Хватается за идею «семьи», «братства», снова и снова повторяет, что у нас, оказывается, был клан, из которого я пытаюсь вырваться ради «сударыни».

— Такой вот ценой? — он разводит руками.

— Любой, бл'ть, ценой.

Наверное, по-прежнему мне комфортно только дома у родителей. Здесь пахнет вкусной едой, вафлями, тепло, потому что работает электрическое отопление. А еще на полках так много всяких разных фотографий, будто мы в музее оказались. Бабушки, дедушки, мы с Регинкой всех возрастов. Целая жизнь расставлена по всей квартире, куда ни взглянешь — приятное воспоминание накатывает.

Уезжать не хочется.

А еще дома чувствуешь себя в безопасности, несмотря на то, что родители мои — пенсионеры, и если из нас кто и должен кого-то защищать, то уж точно я их, а не они меня. Но… дома все равно — нейтральные воды.

Отец подавлен. Ему дали тайное задание — повлиять на меня, иначе в сериале, где он исполняет одну из главных ролей, перепишут сценарий и убьют именно его персонажа, а не коллегу, как планировалось изначально.

В таких долгих проектах — на десять-пятнадцать сезонов — надо обязательно периодически кого-то из основных персонажей «грохать», чтобы взбодрить зрителя. А у нас как раз появился новый актер, который ну очень харизматичный, рвется в бой. Молодой, талантливый, и что тоже важно — лицо пока не успело осточертеть. За глаза его зовут «глотком свежего воздуха». Кстати, не за его глаза, а за глаза моего отца.

Папа в ужасе от наступающей на пятки пенсии.