Пристойное поведение

После этого мы с тобой начнем сначала. Потому что вот так — не выходит, согласен, — я отрицательно качаю головой, но он продолжает: — Я вижу, для тебя это слишком сложно. И я пытаюсь тебя понять, честное слово. Ты была права, из семьи уйти чертовски трудно, и по времени — долго. По крайней мере, быстро у меня не получается. Подожди меня. Я закончу дела и приеду за тобой. Я все разрулю, в том числе и с Ксюшей. И тебе больше не придется переживать о чем-либо.

— У нее опять неприятности?

— Да. И не только у нее. Там действительно серьезные проблемы, Вероника, мы даже подключили полицию.

— Это из-за денег, что она должна Тренеру? Почему бы ей просто их не отдать? Зачем тебе вмешиваться? Ты теперь живешь со мной, с какой стати снова помогаешь ей?

Он тихо выругался.

— Опять двадцать пять! Я не помогаю ей. На данный момент я не могу сказать тебе больше. Нужно подождать.

— Почему?

— Потому что если ты узнаешь, то мы точно поругаемся.

— В таком случае я тебя не отпускаю, — говорю с железной уверенностью.

— Вероника.

А я твоего мнения не спрашиваю, — он склоняет голову набок.

— А если я твоего не буду? — прищуриваюсь. А потом меня охватывает паника: — Егор, а как же я?! Я так не могу. Теперь у тебя с Санниковыми общие от меня секреты. Я снова будто… без места в твоей жизни. У меня вообще когда-нибудь оно появится? Законное?

— Иногда мне кажется, что тебя интересует только статус. Ты хочешь замуж в принципе или конкретно за меня? Это разные вещи.

— Так не должно быть. Егор, пойми, закончится эта история, начнется следующая… Ксюша — магнит для приключений.

Да, она необычная и яркая настолько, что вдохновила тебя на шедевр, но… Пожалуйста, я тебя умоляю, в этот раз выбери меня! В последние дни, признаю, я вела себя несправедливо по отношению к тебе. Но это изменится. Я осознала ошибки! Клянусь тебе, больше ты никогда не увидишь недовольную жизнью Веронику! Родной, ты должен хотя бы в этот раз выбрать меня.

Мы смотрим друг другу в глаза. Его сотовый вибрирует. Егор бросает короткий взгляд на экран, сбрасывает входящий вызов и поднимается.

Я тоже встаю, смотрю на него снизу вверх.

— Это снова ультиматум? — говорит с невеселой усмешкой.

— Понимай как знаешь. Если ты еще хоть раз сделаешь для нее хотя бы что-то, мы расстанемся.

Он наклоняется, проводит руками по моему телу, обнимает. Быстро клюет в щеку, и шепчет на ухо: «Я вернусь к тебе, как закончу дела. Не делай глупостей. Я очень тебя люблю. Только тебя. В моем отношении к тебе ничего не изменится».