Пристойное поведение

При мысли о дяде становится нестерпимо стыдно, ведь несмотря на все его старания, я веду себя как тряпка. Сижу весь вечер и жду его. Вдруг вернется? Передумает? Сижу и жду. А он не едет. Он занят.

Набрать Сашу? Лесю? Выбираю из списка последнее имя:

— Что случилось опять с этой тварью? — выдаю вместо приветствия.

— Минуту, — говорит она. Шаги, пауза, какой-то шорох, стук закрывающейся двери: — Привет, — шепотом. — Прости, что тихо, тут вся семья в сборе. Короче, Ксюха вляпалась по самое не могу.

У нее были какие-то дела с Ильей, помнишь, Саша рассказывала? Она хотела с его помощью рассорить вас с Егором или еще что-то… В общем, она посчитала, раз вы не расстались, значит, ничего ему не должна. А он думает иначе. Он задолжал огромную сумму за героин, его избили до полусмерти, а долги возвращать надо. Ей уже угрожали. Сумма там космическая.

— О Боже. И что, у ее папаши нет денег?

— Если честно, я не в курсе, что они там думают. Все разговоры — за закрытой дверью.

Девочек не посвящают. Подожди, попробую ночью расспросить Санни. Ну или, уверена, Егор сам тебя наберет чуть позже. Они с Санни в бешенстве просто. Если совсем честно — я пока просто боюсь их трогать.

Весь день на работе чувствую себя полупокойницей. И самое страшное в ситуации — понимание, что эта нервотрепка не закончится никогда.

Написала Егору, спросила, как дела. Он не ответил. От страха за него и перед всей ситуации прихожу к выводы, что медленно схожу с ума.

Вечером первым делом еду в его квартиру — оказывается, он успел забрать вещи, даже черепаху. А вот пару бутылок крепкого алкоголя в холодильнике — оставил.

Возвращаюсь к себе и сижу одна-одинешенька весь вечер, пытаюсь звонить то Лесе, то самому Егору — первая недоступна, второй — не отвечает.

Пью виски из его бара и начинаю катать ему гневные сообщения.

Плачу и пью, снова плачу, снова пью. И ничего, совершенно ничего не могу поделать.

Вдруг он в беде? На душе тревожно. Эта ненормальная могла вляпаться куда угодно и потянуть его следом. Мне даже и спросить-то больше не у кого. Безызвестность мучительна. Едва попадая по кнопкам, пишу в директе «Инстаграма» Ксюше вопрос: не знает ли она, где Озер?

«Конечно, знаю. Он дома. Что-то передать?», — и присылает фотографию, где Егор в той же одежде, что был вчера днем, курит на кухне в квартире, которую обещал ей оставить.