Пристойное поведение

Я потом ударяет кулаком по столу с такой силой, что с него падают планшет и папки с документами.

Мистер МатематикПривет, блог.

Помните, не так давно я задвигал теорию о том, что все мы на этой планете чему-то учимся? Вне зависимости от пола, возраста, места рождения. Ни слухом ни духом об ошибках предыдущей жизни, но обязаны исправить все до единой — в настоящей. Искупить вину.

Думаю, давно понятно, что накуролесил я когда-то раньше неслабо. И теперь прохожу через испытания ревностью.

То, чего я больше всего боюсь — со мной и случается.

Шарахает, заставляя переживать ситуации, которые ранят сильнее всего. Снова и снова. Концентрируясь на страхах о неверности любимых женщин, я… получается, помогаю им материализоваться. Я должен научиться жить по-другому, иначе так и буду бегать по спирали. И с каждым разом писец все страшнее.

Я должен с этим справиться. Проломить эту стену. Никто за меня этого не сделает.

Моя ревность исходит из комплексов, рожденных ужасно болезненной, несправедливой юношеской травмой, и с тех пор абсолютно все идет кувырком.

Мне кажется, у Вероники сейчас разорвется сердце. Она бледная как мел. Зажалась вся и смотрит на меня испуганно. Она в ужасе от того, что сделала. На лице одни глаза круглые."

"Она хватает меня за руку, которой я только что ударил по столу:

— Теперь меня. Можно. Заслужила. Бл"" ь потому что. Я… тебя бросила… я… — она заикается, — таких глупостей наделала. Ты… теперь всегда будешь возвращаться в прошлое. Я знаю, ты… не сможешь до конца мне поверить.

Может, другой бы смог, но ты — нет.

— Вот черт, — едва отдавая себе отчет в том, что делаю, обнимаю ее. Надо успокоить, это первая необходимость. Я прижимаюсь своим лбом к ее лбу. На секунду зажмуриваюсь. — Вот что вы, бабы, такие дуры? Я же сказал — ждать. — Она хватает ртом воздух, но не может его вдохнуть. Она начинает задыхаться от шока. Я ее встряхиваю, потому что и вправду кажется, что помрет сейчас.

— Ты меня привез… в санаторий, в котором… проводил лучшие дни детства, а я все испортила.

Я… напилась… жесть как напилась… поехала к тому чуваку… и, Боже, я думала, что хотела этого, — она так горько всхлипывает, что у меня сердце начинает болеть. За нее. Вероника плачет. — И… мне стало так плохо… — ее губы синие, ее бьет крупная дрожь. Она не смотрит на меня. Мне кажется, она вообще ничего перед собой не видит: — Так сильно плохо… Я вдруг… знаешь… будто поняла, что делаю. Что теперь ты никогда не вернешься… Меня ждет целая жизнь без тебя, — она в ужасе.