Пристрелите нас, пожалуйста!

 – Я хотел договориться с полицейским, но раз сам полицейский и есть убийца… То есть еще даже не полицейский. Какой-то стажер… Как все удачно складывается.

– Ты не посмеешь! – сверкнула глазами Ульяна Федоровна.

– А ты, милая, пойдешь под суд, как сообщница. Поскольку сокрыла важные улики. Молодой человек пусть-ка посидит взаперти. Пока за ним не приедут.

– Но ты же нам обещал!

– Кто ж верит слову бизнесмена? – рассмеялся верзила. – Только очень наивные люди.

Бизнесмены честны, лишь когда им это выгодно, а как только перестает быть выгодно, с честными глазами кидают. Вашему мужу не привыкать проделывать такие штуки. У нас есть мотив, есть оружие, имеется сообщник, в конце концов, есть всему объяснение. И папаше прямая выгода: он остается чистеньким. Молодец, барин! Еще два очка в твою пользу! Одним словом, партия!

– Я не могу звонить в полицию, поскольку я киллер, – скромно сказал Иван Петрович.

– Могу я, – пожал плечами верзила. – Не возражаете?

– При нас, – кивнул на телефонный аппарат Телятин, который был трусоват и властей, особенно полиции, побаивался. Всякое общение с органами доставляло ему неудобство, поэтому он охотно перекладывал эту обязанность на других. – С домашнего.

– Как скажете, – верзила встал и направился к столу.

– О, у вас тут и принтер есть! – Иван Петрович тоже подошел к столу и нагнулся над сетевым фильтром, все гнезда которого были заполнены.

Клубок проводов походил на змей в брачный период, они так тесно переплелись, будто собирались и дальше размножаться. – И сканер… А с проводкой перемудрили. Перегрузочки не боитесь? Напряжение не скачет?

– А вы в этом разбираетесь? – живо отреагировал Телятин.

– А как же! Ведь я же водопроводчик! – рассмеялся Иван Петрович, трогая розетку, словно проверяя ее на прочность.

– Сволочь! – внезапно бросилась на него Ульяна Федоровна.

Ей навстречу выдвинулся верзила:

– Спокойно, дорогая!

– Я тебе не дорогая!

– А говорила, что любишь!

– Да нужен ты мне был! Пропусти! – Телятина попыталась его оттолкнуть, но куда там! Ситников всего лишь легонько придержал ее за плечо, и Ульяна Федоровна не смогла двинуться с места. Она застонала от бессилия.

– Так тебе и надо, – злорадно сказал жене Аркадий Павлович.