Пристрелите нас, пожалуйста!

«Я замерзну», – подумал Иван Петрович. Это была первая разумная мысль. И следом за ней вторая: его пистолет лежит на краю стола. Иван Петрович немного успокоился. Он вооружен.

Дрожь начала проходить. Что сделано, то сделано. Если это его очередное неверное решение, то живым ему отсюда не выйти. Это последняя ставка. А если верное…

Он коротко вздохнул, взял пистолет и вышел в холл. Если решение верное, то это первая ступенька веревочной лестницы, спущенной в глубокую яму. Теперь надо подняться по ней наверх.

Начать надо с кухни. Первый этаж этого дома похож на пещеру Аладдина, полную сокровищ, если знать, где искать. А он знал.

Ваня окончательно пришел в себя не сразу. Что-то такое с ним сделали, отчего ему больно глотать. Он даже заподозрил, что сломана какая-то важная косточка. И потрогал шею. Потом стал ощупывать себя там, где кончалась шея. Ключицы, впадинку меж ними… Боль вроде бы проходила. Голова гудела, глаза застилал туман, тошнило. Ваня не сразу вспомнил, что случилось и почему он лежит в этой комнате на низком диване со множеством подушек.

Может, он попал в рай и это гарем? А где же красавицы-наложницы? И почему вместо кальяна в углу стоит медный самовар? Какой странный рай. Ваня застонал и потрогал голову. Мысль вроде бы работала.

Ваня с трудом, но вспомнил, как Иван Петрович, которого он считал полицейским, обвинил его в убийстве Кристины. И поведал всем, как это было. Даже улики предъявил: банку икры и окровавленный кусочек ваты. Звучало правдоподобно, и все поверили.

Но Ваня Кристину не убивал, это он помнил совершенно отчетливо.

Он попытался восстановить события с той самой минуты, как Ульяна Федоровна послала его в подвал за икрой. Вот он спускается вниз по ступенькам и очень торопится. Даже пару раз споткнулся и чуть не упал. А дальше…

…Оказавшись внизу, Ваня включил свет и оторопел. Снаружи особняк Телятиных производил иное впечатление. Дом как дом. В поселке имелись и побольше, с претензиями, с богатой отделкой, Телятин был прав.

К тому же он увидел много недоделок, даже лоджия была не застеклена. Но здесь, внизу… Ваня коротко вздохнул и облизнул пересохшие губы. Такого великолепия он не видел ни разу в жизни! Не приходилось Ване бывать в богатых домах! Читал, конечно, о жизни миллионеров, и фильмы смотрел, но так, чтобы воочию…

С этой минуты Ваня уже никуда не торопился. И теперь ему стыдно было признаваться, почему он проторчал в подвале так долго.