Пристрелите нас, пожалуйста!

Раз уж ступил на этот путь – иди до конца. Это тебе не помидоры в магазине выбирать, хочу – не хочу, куплю – не куплю.

Аркадий Телятин вызывал у Ситникова брезгливость. Мужик, который запутался в бабах, не мужик. Но заказчиков не выбирают. А хорошо, что он облажался, этот Телятин. И прогневал Хозяина. Как и всякому идеальному исполнителю, Георгию Ситникову нужен был хозяин. Сам Ситников умел только одно: беспрекословно выполнять приказы. И решения умел принимать только в рамках полученного задания. Иногда, как сегодня, приходилось импровизировать, проявлять смекалку.

Но лишь на коротком отрезке, между двумя кнопками «вкл» и «выкл». Ранее он не представлял, кому в мирное время может понадобиться его работа. За что русские могут убивать русских? Оказалось, могут. Игорь Васильевич объяснять ничего не любил, за что Ситников его уважал. Хозяин должен быть по-деловому краток и исполнителя держать на расстоянии. Всякая сентиментальность, даже намек на дружбу, на какую-то там признательность, – это все лишнее. Эмоции любой работе только мешают.

А хороший выдался день. С Рождеством!

Ситников представил, как он вернется домой, выпьет сто граммов водки, не больше, и завалится спать. Спал он после работы крепко. И кошмары его не мучили. Покойники не снились. Завтра он отчитается перед Хозяином и получит заслуженный отпуск. И пойдет в горы. Один. Очищаться. Так надо. Так ему велел делать тот, кто научил всему. Командир. После того, как задание выполнено, надо взять какую-нибудь неприступную вершину.

Это гораздо труднее, чем покорить неприступную женщину. Потому что неприступных женщин не бывает, и они не наказывают так, как горы, смертью. С ними, бабами, неинтересно.

Он поднес к поленнице спичку. Сухие дрова занялись охотно. Он встал и направился к бару. Достал оттуда бутылку виски, открыл ее и понюхал: запах неприятный, резкий. Хотя это очень дорогой виски. Здесь, в этом богатом доме, все было по высшему разряду. Но Ситников виски не понимал, он понимал только водку. Ну, еще чистый спирт.

Поэтому он без всякого сожаления стал лить янтарную жидкость на пылающие дрова. Они радостно загудели, от костра пошел сильный жар. Пламя лизнуло стену и явно обрадовалось. Обои в гостиной были дорогие и вкусные, с золотым тиснением. Огонь с хрустом и большим аппетитом начал их пожирать. Потом добрался до портьер. Ситников подумал, что теперь все в порядке, и направился к двери. В гостиной становилось жарко.

Для верности он поджег еще и холл.