Пристрелите нас, пожалуйста!

Пришлось принести со двора спрятанную в снегу канистру. Он вовсе не собирался уезжать отсюда на машине, поэтому бензин вылил весь. Марш-бросок по шоссе, в мороз и метель, его не пугал. В горах придется сложнее. Он убивал сегодня много, поэтому вершину наметил ту еще! Надо готовиться.

Он сунул руку в карман и с досадой нащупал там брелок с ключами от машины. От чужой машины. Водитель, Николай, кажется, так ничего и не понял. Кричал что-то, размахивал руками. Глупый человек. Его не скоро найдут, тело в лесу, закидано лапником.

Ситников бросил ключи на пол. Это уже неважно. Он и сам не понял, зачем их взял. Интуитивно. Показать, напугать. Не пригодилось.

Он вышел на крыльцо и аккуратно прикрыл за собой дверь. За окном гостиной ярко пылал огонь. В холле все еще только начиналось. И это было здорово!

Во дворе он занял удобную позицию и стал ждать. Холода он не ощущал. Он давно уже потерял чувствительность к тому, что всем нормальным людям доставляет неудобства.

Ситникову было чуть-чуть любопытно: что они будут делать? Прыгать в снег? Или побоятся? Он – да. Она – нет. Но им обоим сегодня уж точно не повезло, даже несмотря на то что под лоджией, похожей на старческий рот с белыми бескровными деснами, метель намела огромных размеров сугроб. И снег мягкий, пушистый, как перина. Даже если они свалятся в эти пуховые подушки, они не почувствуют их мягкости, потому что уже будут мертвы.

Красивая была охота…

– Аркадий, он поджег дом!

– Я ничего не чувствую…

– А я тебе говорю: мы горим!

Ульяна Федоровна метнулась к открытому окну. Высунулась из него по пояс и отчаянно закричала:

– Я тоже теперь чувствую запах дыма… – затрясся Аркадий.

– Лика, что делать? Неужели все, а? Конец?

Ульяна Федоровна побежала к двери и принялась яростно швырять на пол стулья, картонные коробки, выпавшие из них книги…

– Бесполезно, – уныло сказал муж.

Она все равно боролась. С остервенением двигала стол, пинала ногой валяющиеся на полу вещи, освобождая проход. Когда дверь была расчищена, налегла на нее плечом и крикнула:

Аркадий послушался. Какое-то время они пытались выломать дверь. Она ходила ходуном, но не поддавалась. Черенок лопаты торчал в ручке, и тумба с креслом-качалкой, приваленные снаружи, мешали.