Пристрелите нас, пожалуйста!

– Вы, мадам, быть может, не расслышали, – насмешливо сказал верзила, – но в ваш двор никто не въедет, пока в воротах стоит моя машина. А она сломалась. Вашим мужикам придется меня толкнуть.

– Ни за что! – отрезал Телятин. – Я никуда не пойду!

– Напрасно вы так, – вздохнул Иван Петрович. – Если человек просит, надо помочь.

– И куда я его прицеплю? К своему «Мерседесу»?

– Так идите в гараж!

– Черт знает что! – выругался Аркадий Павлович и направился к вешалке за курткой. – Почему я должен помогать какому-то посыльному? – проворчал он.

– Вы бы сняли пиджак, – посоветовал Иван Петрович. – Кстати, давно хотел спросить: почему это вы в доме в пиджаке ходите?

– Я же не спрашиваю, почему вы в куртке! – огрызнулся Телятин. И тут же стал оправдываться: – Это вельветовый пиджак, мягкий и очень теплый. А у нас дома прохладно. И он мне идет! Я, между прочим, в женском обществе нахожусь!

– Хватит, хватит, – замахал руками Иван Петрович. – Я все уже понял.

– К тому же на улице холодно! – не унимался Телятин, напяливая зимнюю куртку прямо на пиджак.

– Морозяка тот еще! – подтвердил верзила. – А пар, он костей не ломит.

– Кстати, вы кто? – спохватилась Ульяна Федоровна, с удивлением его разглядывая.

– Я к вам, – широко улыбнулся вдруг тот.

– Вы ошиблись, молодой человек, здесь больше никого не ждут.

– А мне особое приглашение не требуется.

– На себя гляньте, мамаша. Ваше место на кухне, туда и топайте.

– Вы бы разобрались друг с другом, – посоветовал Телятин, одеваясь. – Раз сюрприз не получился.

– Это успеется, – усмехнулся верзила. – Ну что, мужики, идемте?

– Ваня останется здесь, – решительно заявила Телятина. – Я хотя бы напою его чаем. На дорожку, – намекнула она.

– Сынишка твой, что ли? Ладно, пусть останется, – понимающе кивнул верзила. – Хлипкий он больно.

– Почему вы мне «тыкаете»? – вспыхнула Ульяна Федоровна. На «сынишку» она всерьез разозлилась. То есть она и так знала, что Тристан ей в сыновья годится, но все равно неприятно.

– Подумаешь, какая цаца! – покачал головой верзила.

– Что-о? – взревела Телятина, а Кристина звонко рассмеялась.

– Вот видишь, Аркадий, каких не стоит выбирать, – заявила она. – То ли дело я. Никто не посмел бы назвать меня прислугой. Слышал, что он сказал? Мадам.

– Мадам и есть, – кивнул верзила.

– Хватит выяснять, кто есть кто, – хмуро велел Телятин.