Пристрелите нас, пожалуйста!

Красавица вылила себе остатки вина из бутылки и с бокалом в руке откинулась на диванную подушку. Она слегка захмелела, чуть-чуть устала и не прочь была посидеть в одиночестве, собраться с силами. Настал момент для решительных действий. Сейчас вернутся мужчины и…

– Ваня, помоги мне порезать хлеб и открыть банки с консервами, – попросила Телятина.

– Иди, мальчик, – тонко улыбнулась Кристина. – Не бойся, она тебя не съест. Если что – кричи. Я приду тебе на помощь. – Она зевнула.

Ваня встал.

Толстуха внушала ему опасение, ведь она была сумасшедшей, но после того, что сказала сейчас Кристина, он не мог больше находиться рядом с ней. Ваня боялся, что не выдержит и хорошо, если просто наговорит мегере гадостей. Такие плохие люди не должны жить на свете. Он машинально опустил руку в карман и нащупал там пистолет. Но сделать это надо по-тихому. Так, чтобы никто ему не помешал и самому не сесть в тюрьму. Мама очень расстроится, если это случится, а маму огорчать нельзя. Поэтому он напустил на себя беспечный вид и отправился вслед за хозяйкой на кухню. Кристина осталась в гостиной одна.

– А где же банки? – удивленно спросил Ваня, войдя на кухню. – Консервы?

– Порежь пока хлеб, – Ульяна Федоровна выложила на стол буханку «бородинского» и батон. – Еще я хотела, чтобы ты помог мне сделать бутерброды с икрой. Я понимаю, дело это не мужское, но от Кристины толку мало. У нее руки не из того места растут, только все испортит, гостей потом стыдно будет за стол пригласить.

Я рассчитываю на твою помощь, Ванечка.

– Я всегда помогаю маме на кухне.

– Больше всех женщин на свете!

Телятина вспыхнула. Она-то рассчитывала, что больше всех на свете Ваня любит ее. Но потом сообразила, что мальчик лукавит. С какой стати он будет признаваться женщине, которую видит впервые в жизни, в своих истинных чувствах? Рассказывать о любви к некой даме, которую боготворит и ради которой даже готов на убийство? Ульяна Федоровна решила вытянуть из Вани это признание, не раскрывая пока себя.

– Сегодня все пошло наперекосяк, – начала она издалека, глядя, как Ваня режет батон. – Я должна была уехать к маме.

Она взяла паузу, чтобы посмотреть на реакцию парня, ведь поездка в Тамбов была частью их плана. Ваня сосредоточенно резал хлеб.

– Поезд отправляется в три часа дня, и я уже было собрала свои вещи… – она опять взяла паузу. Ваня не реагировал.