И я ничего не смогу сделать. Вернее… Смогу, конечно. Но это будет последнее, что я сделаю в этой жизни. И не факт, что после этого ты-таки не окажешься там, где я уже говорил…
- Отец…
- Не надо ничего говорить. Во-первых, я не смогу тебе ничего ответить. И, во-вторых… Я продумал стратегию, при которой я смогу тебя защитить. И сделать это законным способом. Но для этого нужно сейчас… Прости меня за это, Алина.
- Отец… Но ведь он заставит меня лечь под… Вовчика… Отец…
- Лучше немного изваляться в грязи выжить, чем сдохнуть.
Тоже, кстати, перед этим извалявшись в грязи. Но гораздо сильнее. Потому что меня не будет, и защиты тебе никакой – тоже.
- Да ее и так нет!
- А вот тут ты сильно ошибаешься.
Голос отца опять зазвучал отстраненно и холодно. Он, словно шахматист, просчитывал партию и прикидывал, в какой мере может пожертвовать фигурой. Мной."
"- При твоем согласии, есть вариант нам с тобой остаться не только в живых, но и… разобраться с Расщепаевыми. Ты хочешь этого? Даже если и не хочешь… Ты хочешь жить.
А это возможно, только при соблюдении определенных условий.
- Но… Почему я-то? Что во мне такого? – выдавила я, оглушенная этим ужасным разговором. И холодным взглядом отца.
- Это ты у Вовки-гаденыша спроси. Я к нему в голову не залезу, - сухо ответил отец, - так что, думай, дочь. Я очень надеюсь, что ты примешь верное решение. И докажешь всем, что кровь – не вода.
- Я не буду с ним спать! – все же сорвалась я, игнорируя попытки манипуляции. Пусть агентов своих… Манипулирует!
- Этого и не требуется, - все так же сухо кивнул отец, - я не исключаю худшее, но готовлюсь к лучшему.
Тебя никто не заставит… Надеюсь. В любом случае, ты имеешь полное право сопротивляться. Ты – молодая, взбалмошная… Просто на людях веди себя нормально. Не кричи, не ругайся, Вовку не бей.
- А зачем я им вообще тогда?
- Ну… Вовка у Расщепаева – тот еще утырок…
- А если он меня… силой? – прошептала я, испытующе глядя на отца.
- Ну… Ты же – моя дочь, - пожал он плечами.
Я даже не знала , что ответить.
У нас шел какой-то, совершенно чудовищный с точки зрения логики и эмоций, разговор… И я не знала, как ко всему этому относиться. Единственное, что я понимала, то , что отец – совершенно серьезен. Абсолютно. И не шутит. А это значит…
- И сколько мне нужно будет?..
- Пока я не решу вопрос.
- А как я узнаю, что ты его решил?
- Ты узнаешь.
Я переворачиваюсь на бок, игнорируя противную резь в глазах. Проклинаю свою слабость и дурость.
