В итоге выбегаю со своей добычей на улицу и резко сворачиваю в проулок. По нему легко дойти до небольшого скверика с шикарными кленами и густым кустарником, в котором укрыты лавочки. И вся эта прелесть – практически в центре столицы.
- Леша… - отмирает моя бешеная зараза и пытается погладить по щеке.
Но я резко дергаю шеей, отгоняя пугливые пальцы от своей кожи. Я зол, я – пиздецки зол!
Сцена ее извиваний на шесте, демонстрации микро-трусов всем озабоченным придуркам столицы, сладкого поцелуя с бабой и потных лап, тянущих к Принцеске бабки, все еще стоит перед глазами, и дрожь бешенства, вроде немного приутихшая после драки, опять мешает думать.
Мешает нормально воспринимать реальность. Все мешает. И ее тело, так правильно ощущающееся в моих руках – не в последнюю очередь.
Мне бы сейчас посадить ее на лавку, вызвать такси, запихать ненормальную девку в машину и отправить к папочке под крыло, но мысли бродят в башке совсем другие. Неправильные, но нереально вкусные.
Принцеска обиженно надувается, больше не пытаясь меня трогать за лицо, и начинает копошиться в руках, отталкивая и требуя поставить на ноги.
Ага, разбежался я! Конечно! Оглядываюсь, просекая хвост. Но никого нет. Это хорошо, значит, чисто ушли.
Надеюсь, Говнюк выплывет из блюда с креветками и больше никому не расскажет о страшном биологическом оружии, которое производят в фарм-концерне на окраине столицы. По-хорошему, надо бы выяснить у него, с кем еще такие разговоры разговаривались, чтоб сразу списочек генералу. Пусть сам с ними разбирается, мое дело маленькое, шпионское.
Списки с доказательствами. И я бы сегодня уже это все сделал, если б не… Ну да, Принцеска, зараза мелкая. Всегда у меня рядом с ней пробки вышибает.
- Не трепыхайся, - рычу, показательно жестко подбрасывая Алину на руках, она тут же взвизгивает и цепляется за мою шею. Утыкается носиком в грудь. Ка-а-айф… Что ты за кайф такой, зараза ты моя? Как я подсесть на тебя умудрился? Да еще и так быстро?
В сквере пусто, оно и понятно, ночь на дворе, спортсмены и мамочки с колясками все дома спят, а бомжи сюда не доходят, центр же.
Грубо швыряю свою добычу на лавочку в тени кустарника, усыпанного мелкими розовыми цветами. Они одуряюще пахнут… Или это от Принцески дурею, как всегда? Не важно.
Она , пискнув возмущенно, тут же поджимает под себя голые ножки, натягивает на бедра свое мини-платье, смотрит на меня огромными оленьими глазами.
А я, невольно раздувая ноздри, пытаюсь хоть немного прийти в себя.
