Приступить к ликвидации

Надел и почувствовал, как стоячий воротничок заставил властно вскинуть голову.

– Ну как? – смущенно спросил Данилов.

– Класс, – ответил Никитин.

– Ладно, ребята, я переоденусь, а кстати, как эксперты?

– Через час доложат. – Никитин взглянул на часы.

Данилов переоделся и, парадно-красивый, уселся за стол, вновь взяв старое дело банды Пирогова.

Она объявилась в Москве в феврале сорокового. Грабила промтоварные магазины, причем почему-то сторожей находили убитыми у дверей, на улице. 20 марта бандиты на двух машинах пытались взять комиссионный магазин на Кузнецком, но напоролись на милицейский патруль.

Началась перестрелка, к месту происшествия подтянулись постовые и опергруппа двух отделений. Пирогов был убит, три его бандита тоже, одного, тяжело раненного, отправили в больницу, где он и скончался.

Но существовало четкое предположение, что один из бандитов или ушел с места перестрелки, или вообще там не был. А в том, что в банде был еще один человек, не оставалось сомнений. На ломике, которым убили сторожа магазина на Серпуховке, сохранились четкие отпечатки пальцев, они так и не были идентифицированы.

Но и другое заставило Данилова взять старое дело. Эксперты установили, что убийца – левша. Иван Александрович досматривал материалы банды Пирогова, когда в кабинет вошел Серебровский.

– Хорошо, – сказал он, прищурившись.

– А у меня полбуханки и банка шпика американского.

Данилов достал из сейфа электроплитку. Туда он прятал ее от бдительных глаз начальника ХОЗУ, который регулярно совершал налеты на кабинеты сотрудников, изымая все электроприборы.

Они пили чай и ели необыкновенно вкусный хлеб со шпиком. Американское копченое сало было аккуратно проложено вощеной бумагой и доставалось из банки легко.

– Смотри, – набитым ртом пробурчал Серебровский, – кусочки-то один к одному.

– Вот этим-то порядком они и хотят войну выиграть. Пусть, мол, русские кровь льют, а мы их подкормим. Помяни мои слова, Ваня, они второй фронт откроют, когда мы в Германию войдем.

– Да, – Данилов вытер сальные пальцы газетой, – это ты прав.

Вон, читай. У нас война, а в Триполитании стычки патрулей, ранен один английский солдат.

– Англичане все-таки войну чувствуют. Их немцы бомбят. А американцы всем тушенку да колбасу шлют. Понимаешь, Иван, я по сей день понять не могу, почему они не начали активных боевых действий в Европе.

– Ждут, Сережа. Им не нужна сильная Германия, а мы тем более.

– Ох, Ваня, непростой разговор мы начали.

…Война шла.