Приступить к ликвидации

Хорошо. И еще один шаг.

Теперь голова на уровне окна. Теперь он уже мишень. Значит, думать нечего. Фуражку поглубже. Пусть козырек лицо защитит. А вдруг рама открыта? Есть же бог на земле».

Рама поддалась тихо. Ну, еще немного. Еще. Скрип резанул по нервам. Рывок. Выстрел. Посыпалось разбитое стекло. Поздно: он уже на полу. Выстрел. С грохотом падает дверь в комнату. А из темноты по двери. Трах! Трах! Трах! Вскрикнул кто-то. Коротко и страшно, прощаясь с жизнью. И снова. Трах! Трах! Ударили по лицу щепки.

«Побьет ребят, сволочь», – мелькнула мысль.

– Свет! – скомандовал Эвальд.

Под потолком вспыхнул розовый хрустальный фонарь. В свете его, неприлично-интимном, совсем не таком, как должно было быть, Эвальд увидел поваленную светлую мебель кокетливой женской спальни и человека увидел, сидящего у стены и глядящего на него ненавидящими глазами. Рядом валялся большой тяжелый «кольт». Человек застонал, на губах у него запузырилась кровавая пена, и потянулся к оружию.

– Егерс, – тяжело дыша, сказал Куккер, – ни к чему ему теперь эта машинка.

Он подошел, поднял пистолет, вынул обойму и выщелкнул на ладонь один-единственный патрон.

– Сволочь! – сказал он глухо. – Одиннадцать штук выпустил. Леуса насмерть. Крылова ранил.

– Срочно машину, врача, – приказал Эвальд.

– Ну что, Филя, как твое мнение? – Соснин постучал пальцем по голове орла.

– Вы молодец, Эвальд. Крест – сволочь редкая, бывший фашистский палач. На Сааремаа он лично расстрелял председателя исполкома Германа Талу, милиционера Германа Лембера и женщину Сальму Китт. Да разве только их. На нем крови по уши.

– Не удалось взять целым, – огорченно проговорил Эвальд.

– Да, жаль, конечно. Но мы не вправе терять людей. Кстати, как он попал в квартиру?

– Глупо очень. Там стена старого дома прямо к сараю примыкает, в ней галерея, можно спокойно попасть в сарай.

– Зачем он приходил?

– Думаю, за золотом или деньгами. Мы нашли тайник, в нем одну лишь тридцатку… Из той партии…

– Вы говорили с ним?

– Молчит пока. Там доктора стараются.

Соснин снял трубку, набрал номер.

– Сергей Степанович! Соснин побеспокоил, как там наш клиент. Ага… Вот как… Неплохо, конечно, стреляет… Так у нас работа такая… А что с Крыловым? Вот и замечательно.