Приступить к ликвидации

Придумал же хороший человек ему имя – Почтово-Голубиный. Шли по узкой тропинке тротуара мимо угадывавшихся в темноте маленьких одноэтажных домиков-дач. Кунцево было не столько районным городом, сколько дачным местом Москвы.

До войны Данилов с Наташей бывали здесь несколько раз у Серебровского, которому, как работнику наркомата, полагалась казенная дача. У Сергея была тогда очередная любовь. Самая последняя, как уверял он Данилова. На лужайке перед домом топили шишками самовар, женщины суетились с закуской, а Серебровский, наигрывая на гитаре, пел приятным хрипловатым баритоном.

Сапоги скользили, снег под ногами скрипел, как несмазанные петли двери. И Данилову казалось, что звук этот, неприятный и резкий, прорывается сквозь плотно прикрытые ставни домов.

– Далеко еще? – спросил он.

Обыкновенный законопослушный гражданин.

Кончилась длинная, прямая как стрела Почтовая, налево началась Полевая. Тупик с добрым названием оказался коротким и широким. В нем было всего четыре дома. Дача Розанова стояла на самом краю города: двухэтажная, со странной башенкой, изящной и островерхой.

– Ничего дом, – сказал Муравьев за спиной Данилова.

– Только брать его трудно, – хохотнул Никитин.

– Товарищ подполковник, – подошел старший оцепления, – в доме тихо, никто не приезжал, никто не выходил.

Данилов еще раз посмотрел на дом. Снег кончился, ветер разогнал тучи, и утренние звезды повисли над городком. На фоне неба остроконечная башенка на доме Розанова гляделась легкомысленно и добро.

– Сколько человек в доме? – Данилов расстегнул шинель, вынул из кобуры маузер.

– Трое. Пришли вчера в девятнадцать со стороны поля.

– Ребята в поле замерзли, наверное?

– Есть немного. Всю ночь ведь, товарищ подполковник.

Итак, дом блокирован, подходы к нему также. Теперь оставалось совсем немного – попасть в дачу. Конечно, можно было пойти постучать в дверь, сказать, что телеграмма. Но не те люди сидели за этими закрытыми дверями. Окна заложены ставнями, двери крепкие.

– Еде начальник райотдела? – повернулся к людям Данилов.

– Я здесь, Иван Александрович.

– Нужна машина или телега с дровами.

– У нас во дворе полуторка с углем стоит, должны разгрузить с утра.

– Найдется во что переодеть троих?

– Валенки, ватники, брюки ватные. Ну чтобы на грузчиков похожи были.

Через тридцать минут, ревя мотором, в Почтово-Голубиный тупик въехала полуторка, груженная углем.