Присвоение

– На прошедшее день рождения.

– Ты мне подарил цветы. Этого достаточно, – голос у Жени немного сбился.

В дискуссию Степан вступать не собирался.

Они приехали к торговому центру. Потеряшка нахмурилась, посмотрела на Степана, потом на горящее разноцветными вывесками здание.

– Я не пойду, – решительно заявила девушка, о чем-то поспорив сама с собой в привлекательной рыже-пшеничной головке.

– Можно узнать причину почему? – растягивая слова, поинтересовался Степан и заглушил мотор. После чего повернулся к Жене, ожидая ответа на вопрос.

Та тушевалась. Секунда, вторая…

Степану важно было, чтобы она ответила.

Если она постоянно будет отмалчиваться, то негативных последствий не избежать.

– Ты меня собираешься одеть! – наконец, после затянувшегося молчания яростно выпалила Женечка, так же поворачиваясь к нему.

Вот это было отличным решением. Глаза в глаза – то, что надо.

– Не совсем.

– Я против! – Женино выступление набирало обороты. – Мне неприятна мысль, что ты на меня будешь тратить деньги! Потому что в моем понимании это уже не отношения, а содержание.

Он дотронулся до её нижней губы указательным пальцем, обрывая пламенную речь. У Жени как будто разом выключили заводной механизм. Щелк – и тишина. Только дыхание сбилось.

Степан не мог сдержать улыбки, которая почти сразу превратилась в оскал, потому что Женя нашла способ и его выбить из равновесия.

Девушка прикусила подушечку его пальца. Невинно и порочно одновременно. Только так, как умеет она одна.

– Одежду ты купишь себе сама, – негромко пророкотал Степан, уже придя к выводу, что поездка по магазинам сегодня оказалась не лучшей идеей. Надо было вести Потеряшку домой. Сразу в постель. Рядом с Женей он чувствовал себя подростком, дорвавшимся до «клубнички». Рано он дал по тормозам, решив ещё немного поиграть в благородного рыцаря. С синдромом спасателя пора заканчивать.

В брюках у него снова потяжелело.

– Сама… да…

– Мы приехали за подарком. И сейчас его выберем. Хорошо?

Степану требовалось её согласие. Ничего против воли Потеряшки делать он не намеревался.

Но подтолкнуть к правильному решению – благое дело.

– А вечером ты меня будешь благодарить.

Прозвучало очень пошло и вполне двусмысленно. На то и был расчет. Женя снова вспыхнула, её щеки покрыл багровый румянец, который удивительным образом шел ей.