Присвоение

Но не к ласкающей себя…

Сначала мужчина решил, что у него искажается восприятие. Он вышел на веранду. Женя, погруженная в собственные мысли, не услышала звуки раздвигающихся ставней. Для Степана это оказалось плюсом. Он вышел, сделал несколько шагов в сторону джакузи, поежившись от морозного воздуха. Степан намеревался присоединиться к Жене. Греться так греться. Он уже потянулся к краю свитера, собираясь скидывать его, когда рука застыла в воздухе.

Потому что он увидел, как Женя начала себя ласкать.

Ошибиться Барсов не мог.

И всё. Мир закристаллизовался, даже мороз перестал остро ощущаться. Мужчину кинуло в жар. Каждая клетка тела вспыхнула от некого предвкушения, вожделение разгоряченной лавой потекло в крови.

Он видел разное. Видел многое. Партнерши ласкали себя при нем. Причем в более раскрепощенной обстановке, показывая себя полностью. Заводясь от этой шальной откровенности не меньше, чем он. Степан любил эротические игры, был поклонником петтинга. Ему нравилось видеть, как партнерши «плавятся», как изнемогают от вожделения.

Но то, что он видел сейчас – другое. Абсолютно. Это был полный отрыв башки, иначе и не скажешь.

Женя ласкала себя, прикрыв глаза и откинув голову на бортик. Её волосы цвета спелой пшеницы рассыпались частично по воде, частично по плитке, создавая ареол, к которому невозможно было остаться равнодушным. Но больше торкало её откровенное наслаждение от неспешных ласк. Женя трогала себя, гладила, уверенная, что её никто не видит и не потревожит.

А если бы вместо Степана вышел Рус? Или Игнат? В груди мужчины вспыхнуло пламя, которое Барсов успешно потушил. Не до него сейчас.

Женя приглушенно застонала, немного заерзала, нырнула второй рукой под воду. Степан так же шагнул вперед в жажде видеть, что делает Потеряшка. Значит, вот как… Мужчинам трогать себя не разрешает, а сама шалит?

Если бы Степан не был оголодавшим по одной конкретной девочке, то посмеялся бы над своими мыслями. Все мы взрослые люди, и каждый выбирает тараканов под стать себе.

У Жени они явно были особого сорта, с которыми Барсову ещё не приходилось сталкиваться. Член напрягся, дернулся в штанах. Степан поправил его, сам едва не застонав от неудовлетворения.

Он сделал несколько шагов вперед, уже особо не скрывая своего присутствия. Ему хотелось, чтобы чертовка открыла глаза и увидела, что она устроила представление!

На которое он не может не отреагировать…

Что-то спугнуло девушку. Она засуетилась и открыла глазки.