Присвоение

Несколько бесконечно долгих секунд Степан ничего не говорил и не делал. Не двигался с места. За это время Женя несколько раз успела мысленно умереть со стыда и воскреснуть.

Наконец, Степан сделал шаг назад, опираясь на здоровую ногу, давая Жене пространство для маневра. Не веря до конца, что осмелилась, что смогла, она прошла. Дверь в дом была приоткрытой, и девушка толкнула её, погружаясь в тепло. Быстро разувшись, Женя прошла дальше.

– На тебе снова это меховое безобразие, – голос Степана, раздавший за спиной Жени, вызвал ворох мурашек.

– Это шубка «Тедди».

– Похрен. Женщина или носит нормальный мех, или не носит ничего.

Он сдернул с неё шубку и швырнул куда-то в сторону. Не повесил.

Степан с трудом сдерживался.

Женя притихла. Он злился и даже не скрывал этого.

Наверное, она всё же зря пришла… И гардеробная неожиданно сузилась, начала восприниматься как небольшая. Не развернуться, не улизнуть.

Хотя куда Женя собралась разворачиваться, если сама проявила инициативу?

Они оба знали, зачем она пришла.

Барсов выдвинулся в её сторону. Вернее, зажал телом, вынудив Женю отступить к стене. Он снова её прижимал. Стена – фетиш Степана Богдановича?

Девушка нервно облизнула губы, и, как выяснилось через пару секунд, зря. Каждое её действие сегодня истолковывалось неверно. Или, наоборот, правильно?

Серо-голубые глаза потемнели, стали почти темно-серые, предвестники чего-то недоброго, угрожающего. Наверное, так выглядит море перед штормом, когда бирюза отступает перед надвигающейся грозовой стихией.

Женя не могла ничего сказать. Её точно парализовало. Она смотрела на Степана и дышала через раз. Её тело реагировало иначе. Соски напряглись, уперлись в ткань кофты. Бюстгальтер девушка не надела. Специально. Глупо, конечно, но что сделано, то сделано. Иногда она позволяла себе такую шалость. Её небольшая грудь прекрасно себя чувствовала и без поддержки. Свитер на Жене был крупной вязки, с подкладом. Соски уперлись в него, тогда Женя и пожалела, что без бюстгальтера.

Женя не могла знать, о чем думал Степан, но по тому, какое у него становилось лицо с уходящими в вечность секундами, ей показалось, что мужчина знает абсолютно всё, что с ней происходит. Не к месту вспомнилось, что он всегда предугадывал её действия и поступки.