Футболка сбилась и обтянула ее маленькую, но безупречную грудь.
В паху тянуло от острого сокрушительного желания. Напряженная до боли головка мучительно сладко пульсировала. Другой бы он не позволил так себя продинамить. Хотя бы потому, что его удовольствие было первоочередным. Но с Соней… С Соней все было совершенно иначе. Он осторожно подхватил ее на руки и отнес в собственную спальню. А потом едва ли не до утра с интересом ее разглядывал. Сам себе удивляясь.
Она не проснулась ни в семь, ни в восемь, ни в девять утра.
Даже когда Карина вскочила, Соня продолжала спать глубоким здоровым сном.
- Папочка, ну, давай разбудим Соню! Я хочу оладушков!
- Нет, малая, давай сегодня мы ограничимся сухим завтраком. С вкусным молоком, которым с нами поделилась Зорька.
- Но я хочу оладушков! – стояла на своем Карина.
- А как же Зорька? Она обидится, если нам не пригодится ее молоко.
Карина все же съела предложенные отцом кукурузные шарики с молоком, но настроение у крохи от этого не улучшилось.
Она бродила следом за ним все утро и требовала разбудить няню. За каких-то пару месяцев Соне удалось не только найти подход к его дочери, но и влюбить ту в себя.
Соня проснулась ближе к обеду. Вышла на крыльцо, смущенно отводя взгляд. Ему нравились ее кротость, ее смущение. Это было правильно. Так, как должно. Он кайфовал, наблюдая, как легкий румянец опускается вниз по ее щекам, шее и прячется в скромном вырезе тонкого свитерка.
И опять они катались на лошади, а потом отправились бродить по весеннему одуряюще пахнущему лесу.
Карина была в полном восторге. Она с удовольствием повторяла незнакомые для себя слова – Соня настойчиво продолжала учить ее языкам, и просто весело болтала, не закрывая рта. Вот… вот каким должно было быть детство его ребенка. Безоблачным и счастливым. Таким, каким его сделала Соня.
- О боже… О боже мой, Карина… Ты только посмотри, какая красота!
Соня смотрела поочередно то на воспитанницу, то на огромную, поросшую дикими фиалками поляну.
А он… он, заражаясь каким-то странным бесшабашным восторгом, смотрел на неё. И она почувствовала его взгляд. Оглянулась. Амир хотел бросить Соню на эти цветы, сминая их... Стянуть с нее дурацкие спортивные штаны и ворваться в неё, заявляя свои права. Он даже протянул руку, но, вовремя вспомнив о дочке, замер.
- Жаль, что мы возвращаемся домой. Здесь очень красиво и хорошо…
- Мы можем задержаться, – неожиданно для себя сказал Амир.
