- Я не могу, - растерялась Соня, - у меня Сережа… И лекции, которые мне нельзя пропустить. Извините…
Амир хмыкнул. В этом тоже была вся Соня. Она ему запросто могла предпочесть брата или какую-нибудь заумную книжку. Нет, он знал, что сможет заставить ее передумать, заманив в сети соблазна, но не хотел. Ему было интересно, как скоро она сама не захочет уходить. Как скоро он станет для неё всем. А он ведь станет.
Они еще долго бродили по лесу, пока голод не вышел на первый план. Уставшие и немного продрогшие, вернулись домой.
Карина уснула рано, начав клевать носом еще за ужином, и отец сам отнес ее в кровать.
- Я тебя люблю, папочка, - невнятно пробормотала девочка, зевая.
- Я тебя тоже люблю…
Конечно, он хотел сына. Но когда родилась дочь… нисколько не пожалел. Сначала нянька, потом лялька. Так, кажется, говорят. Амир не сомневался, что следом родится сын, да не один. На этот счет он не волновался. Ему неоткуда было знать, что все его планы пойдут псу под хвост.
Амир накрыл дочь одеялом и вышел за дверь. Соня плескалась в ванной. Он миновал коридор и прошел на веранду. Глядя на зависшие в небе звезды, здесь хорошо думалось. Если верить врачам, Имана приходит в себя. Её анализы в норме. Все анализы! В том числе и на инфекции, передающиеся половым путем. Амир безрадостно хмыкнул. Похоже, его угрозы возымели действие. Может быть, она и правда ни с кем не спала в последнее время. Ему же было достаточно того, что Имана таскалась до брака.
Каримов так и не простил жене, что не стал для нее первым, что, безусловно, предполагалось.
Он думал о том, что будет делать дальше. Как жить? Куда двигаться? Простить жену он не сможет. Как и уважать. Но ему нужны наследники. Нужна картинка… Сможет ли он не думать о прошлом и попытаться начать все заново? Если и Имана постарается? Если до нее в кои веки дойдет? Если она станет нормальной мамой их дочери? Сможет?!
И как ему, в таком случае, быть с Софией?
В кухне загорелся свет.
Амир отбросил прочь сомнения и зашел в дом. Соня мыла посуду, оставшуюся после ужина, и не слышала его шагов ровно до того момента, пока он не подошел к ней вплотную. Жар дыхания опалил затылок. Сильные неумолимые руки легли на живот. Медленно, завораживающе поглаживая. Гипноз…"
"- Мы вчера остановились на самом интересном… - он дышал часто-часто, обжигая вздохами затылок и шею Сони, так что, казалось, еще немного, и волосы бы начали тлеть.
