— Молодой человек! С вас триста семьдесят рублей, — повторила, похоже, не раз кассирша, пока я не опомнился наконец.
Через пару минут вышел и я, но синеглазой и след простыл. Жаль. Хотел бы с ней перекинуться парой фраз.
Ну да ладно. Теперь я знаю, что она тоже тут живёт. А, значит, мы точно ещё встретимся.
=10.
Я ведь никогда прежде не работал в коллективе. И не представлял, что день зарплаты в конторе — целый праздник. Потому очень удивился, когда Сёма ворвался после обеда в кабинет с радостным воплем «Видели? Деньги на карту упали!».
Как будто до этого год ему не платили.
Ещё больше я удивился, когда узнал размер этой зарплаты.
Если бы я получал раз в месяц столько, сколько он, то вообще забыл бы, что такое радость. Даже немножко совестно стало. Мне начислили совсем другие цифры.
Ну и вообще, если я работаю для кого-то, в смысле, беру заказ, то это всегда — совсем другие цифры. Просто я спускаю всё махом. Не коплю на… ну на что там обычно люди копят? А просто живу. Захотел — махнул в Диснейленд, захотел — смотался на Гоа.
— Очень кстати, — потёр руки Паша. — Завтра же с клубом всё в силе?
— Железно! — Я уже предвкушал отрыв.
А как я соскучился по женскому телу… Одинокие вечера с самим собой меня уже с ума сводят.
— Сразу после работы выдвигаемся? Лишь бы ничего срочного не навесили в последний момент, — Сёма, судя по всему, тоже предвкушал.
Инга нас всех по очереди расстреляла взглядом, но ничего не сказала. Она вообще сегодня помалкивала.
— Инга, а ты не хочешь пойти с нами, тряхнуть стариной? — не удержался я и улыбнулся ей лучезарно.
Инга только насупилась и буркнула обиженно:
— Сами трясите своей стариной или чем там ещё.
Как только она вышла из кабинета, Паша, выкатив глаза, затараторил:
— С ума сошёл? Нафиг она нам? Она тут уже всех достала, ещё там настроение будет портить.
Ну не знаю, моё настроение такая мелочь не испортит. Сегодня опять ехал с синеглазой в автобусе. Я её заприметил ещё на остановке. Красное пальто по колено, чёрные замшевые сапожки на высокой шпильке, ноги длиннющие и осанка как у английской королевы.
На народ не смотрит, на меня тоже. И в автобус не рвётся, пропускает всех вперёд. Не по доброте душевной и не из скромности, а потому что явно считает ниже своего достоинства толкаться локтями. Цаца она, конечно, но всё же такая… аж слов не могу подобрать, какая.
В этот раз, правда, мне так не подфартило, как вчера. Между нами были десятки чужих тел. Но само её присутствие странным образом щекотало нервы.
