Ну, то есть, вообще ни с кем не собираюсь. Категорически.
Нет, в теории я ничего не имею против «жили вместе долго и счастливо». Просто это не моё, не про меня, не для меня. Ведь нет ничего слаще свободы, а отношения — это те же кандалы. А ещё: неизбежные уступки, жертвы, ломание себя и её.
Так что я аккуратно убрал руку Оксаны, и её тут же подхватил Сёма.
— Угощаю, — объявил я, как только мы выбрали стол.
Ну а как? Я же их позвал, да и денег мне начислили в четыре раза больше.
Паша сначала возражал:
— Да ну ты что! Нет! Давайте вскладчину!
Но после того, как я заказал чуть ли не половину меню, перестал возражать и вообще приуныл.
До меня дошло, что это он, наверное, перед Светой не желал выглядеть жмотом.
— В другой раз будем вскладчину, а сегодня поддержим традицию. У меня же первая зарплата, так что я проставляюсь.
Такой поворот Пашу вполне устроил.
Мы с парнями пили просто водку, заедали шашлыком и баварскими колбасками, а девушки решили перепробовать, по ходу, все местные коктейли.
Ну и как-то моментально захмелели.
Посидев с коллегами, я незаметно слился — рванул на танцпол. Вот уж где ярмарка невест. Почти сразу подцепил одну — яркую брюнеточку. Её стройное тело извивалось в такт музыке и будоражило воображение.
Потом мы пошли с ней покурить, но по пути она утянула меня в какой-то закуток. Зажала, повисла на шее, влажно приникла губами к губам. А у меня от такого резкого напора как-то наоборот пыл поугас.
Это загон, конечно, но не люблю, когда девушки чересчур инициативны, хоть тресни.
Нет, прозрачные намёки, знаки, взгляды, улыбки, ненавязчивый интерес — это очень даже приятно. Ну а так, предпочитаю всё сам — выбирать, подкатывать, завоёвывать. Кореш мой говорит, что это атавизм, оставшийся от первобытных предков, сейчас времена другие и все равны, и надо просто брать, когда предлагают. А как брать-то, когда уже не хочется?
В общем, выпутался я из рук брюнеточки, наплёл с три короба и вернулся к нашим. Девочек уже совсем развезло. Света прикорнула на плече у сомлевшего от удовольствия Паши.
Оксана что-то упорно доказывала Сёме, хоть тот с ней и не спорил.
— Что, пятый лишний? — спросил я, гадая, домой уже поехать или ещё тут побыть.
— Да нет, садись, садись, — закивали Паша с Сёмой.
Около двух ночи стали разъезжаться.
Сёма, молодец, напросился к Оксане. Та поломалась немного, но уступила. Ну а Паша отвёл меня в сторонку и, волнуясь, попросил:
— Можно мы со Светой к тебе? А то ко мне никак.
