Но там нет Ани, а без неё, как оказалось, мне не нужны ни солнце, ни пляж, ни море, ничего. Я готов был полюбить эти вьюги и морозы, лишь бы рядом была она.
=19.
Утром за завтраком я намекнул:
— У меня для тебя есть сюрприз.
Совсем уж раскрывать все карты раньше времени не хотелось.
— Какой? — заинтересовалась Аня.
— Вечером узнаешь.
— Надеюсь, хороший?
— Надеюсь, хороший.
Она коротко засмеялась.
— Ну, хоть подсказку дай? — допытывалась. — Я же умру от любопытства.
— Всё скажу вечером. Ты до шести работаешь?
— Да, — кивнула она слегка обескураженно.
— Там, рядом с твоей конторой, есть какой-то ресторан. Приглашаю поужинать.
— Я не против. В «Марциано»? Он же там рядом…
— Да, там.
— А ты в курсе, что там заоблачные цены? Это один из самых дорогих ресторанов, между прочим.
— Ничего. Кутить так кутить. Тем более есть на что.
— Ну хорошо, мой кутила, как скажешь. А что всё-таки за повод?
— Я закончил работу над прогой. Теперь уже точно всё. Вот поеду сегодня в контору к Иванычу.
Покажу, расскажу, отчитаюсь и всё, я свободен. И богат… буду вечером.
— Поздравляю, — она улыбнулась, хотя в глазах я разглядел горечь. Почему так? Хотя… она же ещё не знает о том, что я решил остаться с ней. Я еле сдержался. — Тогда во сколько встречаемся?
— Могу к шести за тобой заехать.
— Да нет, не надо. Давай встретимся прямо в «Марциано». Примерно в половине седьмого, хорошо?
* * *С Иванычем расставание получилось трогательным. Он заверил, что для меня всегда найдется место, если вдруг я надумаю здесь осесть.
Паша с Сёмой, да и остальные коллеги, тоже сокрушались. Чёрт, это так, оказывается, приятно, когда все расстраиваются из-за того, что ты, типа, уезжаешь.
Я просто никому пока не сказал, что остаюсь. Хотел, чтобы Аня узнала об этом первая. Парни зазывали «по-людски проститься» в ближайшей рюмочной. Надеюсь, они не сильно обиделись на то, что я слился.
В «Марциано» я успел к шести. Полчаса просто сидел, ждал, мечтал. Представлял себе, как обрадуется Аня.
Выпил три бокала минералки. Покурить сходил тоже раза три. Почему-то вдруг разволновался, как будто собирался не просто сообщить, что остаюсь, а как минимум сделать предложение руки и сердца. Хотя бросить всё — для меня шаг не менее серьезный.
Без четверти семь Ани ещё не было. Я позвонил ей на сотовый. Но телефон оказался отключен. В принципе, конец дня, мог просто разрядиться. И на работе могли задержать. Она же как-то говорила, что у неё там дурной директор.
