Как только они вышли в коридор, Анита напомнила:
— Марк Аркадьевич, отпустите Ваню.
С минуту Лившиц мрачно смотрел на неё, будто решая, что делать.
— Ладно. Пусть пока забирает его.
— Почему — пока?
— Потому что — пока. Много разговаривать ты стала.
— Вы обещали в обмен на ноутбук Артёма отпустить Ваню и удалить запись… — сглотнув, произнесла она севшим голосом.
— Запись мне ещё пригодится. Мало ли. А Ваню своего сейчас получишь…
— Но… — заикнулась она, но Лившиц её перебил:
— Ещё слово — и я передумаю его отпускать.
Вместе с Рассохиным они вышли на улицу, остановились у ворот.
— Я уже распорядился. Его сейчас приведут, и можете ехать домой, — равнодушно сообщил безопасник."
"Анита вертела головой, пытаясь угадать, с какой стороны подойдёт Ваня. Но шли минуты, а никто не появлялся. Нервозность нарастала. Где же он? Может, её обманули? Тогда зачем сказали ждать?
— Что-то долго, — произнесла она, пытливо глядя на Рассохина. Тот и бровью не повёл.
— Где мой брат?! — повысила она голос, но тут увидела, как из-за угла дома показались двое.
Высокий, крепкий мужчина и её Ваня, которого было почти невозможно узнать.
Всклокоченный, в грязном балахоне, тощий, весь какой-то изломанный. Он даже идти не мог самостоятельно — бугай его вёл, а Ваня, низко опустив косматую голову, еле-еле переставлял ноги. Но когда он чуть приподнял голову, она ужаснулась ещё больше. В этом разбитом, отёкшем лице со сломанным носом и вывороченными губами, подёрнутыми корочкой запёкшейся крови, не осталось ничего Ваниного.
Багровые, заплывшие веки едва размыкались. Вместо синих глаз — совсем узенькие щёлочки. Грязно-бурый балахон вблизи оказался свитером. Из растянутого ворота торчала тощая шея и жутко выпирали ключицы, острые, в ссадинах и гематомах.
В первый миг Анита оцепенела. И лишь когда его подвели к самым воротам, очнулась от ступора. Ваня слабо шевельнул разбитыми губами, но она услышала лишь тихое мычание, а потом из этих щёлочек выступили скупые слезинки.
— Что вы с ним сделали?! — всхлипнула она.
— Езжай. Вон уже такси вас ждёт, — кивнул на дорогу Рассохин.
Всю дорогу таксист поглядывал на Ваню в зеркало заднего вида, но никаких вопросов не задавал. Молча привёз, молча уехал.
Дошли они с трудом. Ваню приходилось ловить и поддерживать. Его так шатало, будто ноги совсем не держали. Наверное, так и было, потому что как только они поднялись в квартиру, Ваня обессиленно сполз по стене на пол и несколько минут не шевелился.
