Тридцать с лишним единиц. Всю ночь они пытались как-то… исправить ситуацию. Но не смогли.
— Ну ещё бы, — хмыкнул Эйс. — Это и невозможно.
— Что значит — невозможно? — нахмурился Рассохин.
— То и значит. Данные с повреждённых компьютеров уничтожены и восстановлению не подлежат. Как и мой диск, к сожалению.
— Что? — прошипел Рассохин. — Да ты… ты хоть, понимаешь, щенок, что ты натворил? Во всём офисе работа попросту встала. А каждый час простоя — это деньги. Упущенные деньги. И немалые.
Анита, пожалуй, впервые видела, как безопасник Лившица вышел из себя.
Значит, и он не железный.
— Тогда, боюсь, вас ждут большие убытки, — пожал плечами Эйс. — Поймите, даже если б я захотел, ничего бы сделать не смог. Что исчезло — то исчезло. Всё. Надо это осознать и как-то жить дальше. И, кстати, почему это — я натворил? Не припомню, чтобы я вам предлагал выкрасть мой ноут или цеплять мой диск.
Рассохин, стиснув челюсти так, что выступили острые желваки, медленно двинулся на него.
— Я вызову полицию! — предупредила Анита, выступив вперёд.
— И буду кричать на весь дом! Все соседи сюда сбегутся…
Безопасник едва ли удостоил её взглядом, бросив сквозь зубы.
— Ему это не поможет. Сейчас ты, щенок, поедешь со мной. Без разговоров. Не хочешь по-хорошему, будет, значит, по-плохому. И… я не знаю, как, каким образом, но ты вернёшь всё, восстановишь всё, как было. Вернёшь, вернёшь… Ты же у нас гений, вот и думай, что можно сделать. Иначе ни тебе, ни ей, ни её ничтожному братцу не жить. А я, имей в виду, словами не разбрасываюсь.
Эйс ободряюще приобнял Аниту за талию. И со спокойной серьёзностью произнёс:"
"— Ваша беда в том, что вы только собираетесь действовать, когда я уже сделал всё, чтоб эти ваши действия были не просто бесполезны, а вам же во вред.
— Что? — не понял его Рассохин.
Да и Анита тоже не поняла.
— Не пытайтесь перехитрить того, кто на всяких хитростях собаку съел. Только хуже будет.
— Это ты мне что, сейчас угрожаешь? Ты — молокосос, на кого ты вздумал рот раззевать? Что? Звездой себя возомнил? Так звёзды падают.
И очень им больно падать-то.
— Звёзды не падают, научный факт, — не дрогнул Эйс. — Звёзды взрываются и оставляют после себя чёрные дыры, куда с концами засасывает всё, что поблизости.
— Намекаешь на что-то? — осклабился Рассохин. — Так знай, гений, мне твои хакерские штучки до одного места. Это Марк Аркадьевич уязвим, он пострадал… Его бизнес завязан на этих компьютерах. Ему ты ещё можешь что-то как-то сделать… А вот мне — увы.
