Она то неприкаянно слонялась по квартире, то ничком лежала на диване. И неосознанно отсчитывала часы и минуты до его отъезда.
Вот сейчас половина шестого. Эйс, наверное, подъезжает к железнодорожному вокзалу…
На вопрос Вани, чем они теперь займутся, она не смогла ответить. Всё равно, чем… Хорошо бы уехать, предложил он. У него-то страхи никуда не делись.
Анита равнодушно согласилась: хорошо, уедем. Когда? Потом. Всё потом. Сейчас у неё ни на что нет сил.
— Ты его юбишь? — прогнусавил Ваня и сочувственно вздохнул.
Она смогла лишь кивнуть и жестом пресекла дальнейшие расспросы. Спасибо за жалость, вот только в её душе ковыряться не надо. Там и так всё изболелось, лучше пусть поскорее заживёт, зарастёт и забудется. Но когда это случится? С ума же сойдёшь до тех пор…
И снова Анита посмотрела на часы — половина седьмого. Эйс уже в своём купе, ждёт отправления. Интересно, о чём он сейчас думает? Жалеет ли хоть немного, что они расстались?
Поддавшись порыву, она набрала его номер, но он не ответил. Откуда-то возникла уверенность, что он видел звонок и, конечно, знал, что звонит она, но намеренно не стал отвечать.
И неожиданно это очень ранило.
Спустя час она обречённо отметила про себя, что он уже уехал. И теперь каждая минута отдаляла их друг от друга всё больше и больше. Всё, вот сейчас уже точно всё. Слёзы опять душили, но она их больше не сдерживала. Может, полегчает хоть немного?
Поразительно, но Анита и сама не заметила, как задремала. А разбудила её занудная трель. Спросонья она не сразу сообразила, что звонят в дверь.
«Если это снова Рассохин или даже Лившиц, — равнодушно подумала Анита, — просто пошлю их ко всем чертям. И ничего они мне больше не сделают».
Но это был не Лившиц, не Рассохин. Привалившись плечом к дверному проёму, за дверью стоял Эйс.
— Артём? — выдохнула она, силясь поверить своим глазам.
— Прямо дежавю, да? — кивнул он, скрывая неловкость за улыбкой. — Я же говорил — мир тесен.
— Ты же должен был уехать… Неужели ты с поезда сошёл?
— Ну… ты позвонила, и я… В общем, не смог я уехать…
— И не уедешь?
От внезапной и сильной радости, оказывается, тоже ноги слабеют и кружится голова.
Да так, что Аните пришлось опереться о стену.
«Присесть бы, — подумала она мимолётно, — а то ещё упаду чего доброго…»
Но Эйс бы не дал упасть. Обняв за талию, он уверенно притянул её к себе, прошептал, обжигая дыханием:
— Да куда я без тебя? А ты звонила… что хотела сказать?
— Хотела тебя вернуть…
И наконец его губы коснулись её губ.
