Притворись, что мы вместе

Я потихоньку выскользнула на кухню. Набрала номер.

В трубке послышалось сонное сопение.

– Ты что, одна? А муж где?

– Спит. Ты завтра как обычно?

– Ну да. Домой тебя не могу теперь тащить: с замужними бабами всегда проблемы. Так что остается брать как можно больше дежурств. Это тебе хорошо: у тебя два источника женского здоровья. А у меня сейчас только один.

– Понятно. Так я и поверила.

– А что, почему нет?

– Потому что вы ходок, Вячеслав Дмитриевич. Вот почему.

– А вы вертихвостка, Елена Андреевна.

– Да ты что! Ты обо мне что-нибудь дискредитирующее слышал хоть раз?

– Очень даже слышал.

– Неправда. Что эти мудаки во главе с Федькой наплели?

– Наплели, что ты фригидная кривляка, никому не даешь, нарушаешь, так сказать, трудовую дисциплину. А так – дежурить можно: хоть блондинка, но умная. Но это было давно.

– Ах скоты! Ну ничего, ничего, я завтра утром Федьке лицо расцарапаю.

– С удовольствием на это полюбуюсь.

– Ладно, Слава, не могу больше говорить.

Я услышала дыхание. Близко, совсем близко.

– Да, я понял, до завтра.

– Ты мне сам не звони в это время.

– Так я и не звонил же, это ты сама.

– Да, я сама, ты понимаешь…

– Прекрати это, могла и не говорить.

Утром на дежурство бежала бегом, оставив на кухонном столе пошаговые инструкции обращения с ребенком, которому в понедельник идти в школу. В приемнике было тихо, субботняя смена благочестиво разгребла ночной завал и не оставила на утро ни одного человека. Начало дня прошло в компании Валентины, притащившей бывшую костюмершу из Мариинского театра и какого-то очень известного консерваторского настройщика роялей.

Костюмерша и настройщик задержались на полчаса, получив полное удовлетворение от поэтического звучания своих диагнозов: аутоиммунный тиреоидит и ревматоидный полиартрит – этакая маленькая ненавязчивая фуга для органа. Пташки взялись за ручки и исчезли в пространстве, оставив нас в интимном кругу – Валентина, я, кофе и сигареты. Новости оказались разнообразны: секретарша Александра Вербицкого почти на четвертом месяце, ожидается мальчик, посему была приобретена квартира в Озерках, практически около метро, ремонт шел полным ходом. Жена уже с приличным пузом, племянник Валентины пару раз отвозил ее к врачу, молчаливую, бледную, с потухшими глазами. Полина виделась с подругами все меньше и меньше, на все их приглашения находился у нее убедительный повод для отказа, ссылалась в основном на внучку и невестку. Но, по крайней мере, она оставалась относительно здорова.