Притворись, что мы вместе

– Ирка, «Скорую» вызвали? Хотя нет, пока доедет… Заводи свою машину.

– Пусть Саня заводит. Бегом.

Дальше спускались к машине, ехали, периодически отсасывая из трубки забивающую ее кровь, но главное – дышал. Жив – это все, что надо. Остальное потом. Ирка звонила с моего сотового в хирургический корпус, заплеталась и толком ничего не могла объяснить. Из нашего приемника выскочил народ, Пашка выхватил из моих рук ребенка и исчез в проеме дверей реанимации. Ирку не пустили, никого не пустили. Я не пошла сама.

Присела на скамеечку напротив приемных дверей и тут же распустила сопли. Напряжение спало, слезы покатились сами собой, контролировать себя оказалось невозможно. Асрян незамедлительно ко мне присоединилась. Так мы и подвывали дуэтом, изрыгая в пространство все свои страхи, слабости и несчастья. Через некоторое время меня уже клонило в сон, а Асрян, наоборот, рыдала все сильнее и сильнее:

– Ленка, прости меня. Прости меня. Я дура, все тебе про асоциальный притон уши промывала, не могла успокоиться.

Прости. Вот и сама теперь тут.

Зато утро быстро вернуло меня в самую что ни на есть реальность: Вовка пришел неизвестно во сколько, завалился прямо в гостиной на пол, не имея сил на раздевание и вечерний туалет. Амбре стояло тошнотворное. Вот они, девять кругов ада. Хотя почему девять? Этих кругов черт знает сколько было. Вот только именно сейчас считать их у меня нет никакого желания. Завтра посчитаем, а еще лучше послезавтра, а сейчас пусть валяется.

И хорошо, что именно валяется, а не бодрствует. Самый главный позитив: через полчаса дежурство. Голова раскалывается. А значит, панадол в зубы – и на выход.

В приемнике уже сидело несколько мрачных личностей с разбитыми физиономиями, в наручниках и во главе с парочкой милиционеров. Люсинда успела приступить к телефонной ругани с травматологами. На ходу заглянув в оставшиеся смотровые, я больше никого не обнаружила и, выдохнув, отправилась в свою каморку. Голова вроде проходила, однако похмельный синдром явно не собирался пока отступать.

Позвонила Валентина: она, открыв сезон осенних простуд, отменила свой приход. Ну и славно, сегодня не тот день. Переодевшись, я пошла в реанимацию. Стасика еще вчера забрали в Детскую городскую больницу № 1. Кусок злосчастного мяса вытащил приехавший вместе с детской бригадой лор-врач, так что можно было не волноваться. Асрян звонить не хотелось: повода для тревог не было.