Притворись, что мы вместе

Около трех ночи открыли бутылку модного коньяка и втайне от всего коллектива пропустили пару рюмочек.

На следующий день до обеда я всеми силами искала возможность улизнуть хоть на сколько-нибудь пораньше и забрать Катьку из продленки до полдника. Мы душевно посетили «Макдоналдс» и купили новый мультик про Симбу. Все было в порядке: не было ни соплей, ни больного горла, не было печали, а были только хорошие оценки, хорошие девочки в классе, вкусный гамбургер и ванильное мороженое.

– Катрина, я тебе предлагаю пожить со мной в новом месте.

– Тут недалеко. Пара остановок. До парка аттракционов ближе, а до метро можно пешком. Еще там можно будет барбоса наконец завести. Если, конечно, обязуешься гулять.

– Поехали, поехали!!!

Она ринулась к вывеске метрополитена, но через секунду остановилась.

– Так папа же не хотел барбоса?

– А я папу с нами не взяла.

– Ну, посмотрим. Обидится, так придет в гости. Или тебя позовет.

Катька опять потянула меня за руку в неведомое, как бабочка, не знающая страха смерти. То ли обещание барбоса подкупило наивную детскую душу, то ли папа представлял собой нечто абстрактное, натюрмортное и неживое, как пустые бутылки около мусорного ведра.

Вечером вместе разбирали коробки. Процесс оказался очень позитивным и занимательным, особенно для ребенка. Порядок вещей и вся геометрия в старом доме были определены еще до ее рождения, а тут она получила свободу организовать, по крайней мере, свое пространство по собственному усмотрению.

Парадоксально, но теперь у нее в распоряжении оказалась целая комната, а не часть гостиной, которую приходилось делить с просмотром футбола, громкими телефонными разговорами и другими симптомами присутствия взрослых.

Мы с ней наскоро сделали уроки. Смертельно устав, Катерина заснула, не донеся голову до подушки. Я потихонечку плотно закрыла дверь в ее комнату и взялась за телефон.

– Привет, мы уже спим.

– Так что, можно появиться зубной фее?

– Ну, лично для меня, скорее, постельной.

– Вот так вот узко меня воспринимаете, мадам.

Хотелось было что-нибудь приготовить на кухне, однако, кроме детских хлопьев на завтрак и пакета молока, мы ничего не купили: быт находился пока в экстремальном состоянии переезда, причем переезда нервного, непонятно к чему ведущего.