Притворись, что мы вместе

Я сейчас схожу за вашими документами и вернусь.

На посту в папке «Сорокина» я обнаружила вместе с историей Полины еще восемь новых. Выходные явно прошли урожайно. Заведующая выловила меня на обратном пути в палату.

– Лена, там Вербицкую опять привезли. Через неврологию. Вроде как нарушняк, но преходящий. Была в сознании. В неврологии, сама знаешь, не курорт, и она наотрез отказалась там оставаться. Тут и сахара, конечно, подскочили. Так что давай дерзай. Невролога еще раз сегодня вызови, МРТ, давление отрегулируй. Сынок сегодня уже заходил, собирается в виде спонсорской помощи кондиционеры поставить во всех палатах.

Так что ты уж там… ну, поняла…

В душе я обрадовалась присутствию Вербицкой, так как будет теперь где прятаться от всех, не надо будет изображать усердный труд в ординаторской. Кто виноват, что работаю быстро. Нашему краснознаменному врачебному коллективу меньше обедать надо, по два часа. Собственно, на этот раз все казалось логичным: жара, давление. Может быть, где-то диету нарушила, и теперь стыдно признаться.

А может быть, может быть, может быть… Но все-таки как-то быстро болезнь откусывала у нее кусочки времени, ведь инсульт хоть и преходящий, но инсульт.

И самое интересное – это запах в палате. Одни и те же духи на каждой женщине живут совершенно по-разному, превращаясь в часть ее тела, бытия, мыслей и всего того, что скрывается от постороннего взгляда. «Шанель» с Полиной Алексеевной делалась воздушной, полной приятных воспоминаний, звуков ночной Невы и вида на ажурно подсвеченный вечерний Эрмитаж.

Я специально задержалась в коридоре, чтобы повнимательнее посмотреть анализы без ее присутствия, и только потом вернулась в палату. Вербицкая уже успела соскочить с кровати и привести себя в порядок. Она сидела за столом в беспокойном ожидании.

– Полина Алексеевна, пока нельзя вставать ближайшие два-три дня, так что возвращайтесь в кровать. Все-таки вы пережили угрожающую ситуацию. Давление еще не совсем стабильно, так что придется менять кое-что в ежедневной терапии. Но с сахаром, я думаю, не так все плохо.

Справимся быстро, лечение останется прежнее.

Я помогла ей раздеться и быстро осмотрела.

– Как же теперь быть с моей физкультурой?

– Домой вернетесь, отдохните три-четыре недели и потихоньку начинайте. Не бросайте ни в коем случае. Пока мы двигаемся, мы живем. Хотя я подозреваю, что вам и так внучка не дает сидеть на месте. Все-таки, может, вы не только изжарились, но и переутомились? А возможно, понервничали?

– Да нет, что вы.