Притворись моей любовью

Для отвода глаз спросил, где живёт Элиан Алассар, Мадлен Шантиль, Лизель Деверо, Лайон Боллинамор и ещё парочка студентов, которых успел запомнить. Но интересовала меня, разумеется, только фейри.

Комендант попытался выведать, что же это за проект, но я ответил, что эту информацию буду обсуждать исключительно с ректором. Разумеется, как только бедный вдовец опомнится от своего горя.

Зург грустно усмехнулся, несомненно, подумал, что «горе» ректора сейчас вопит где-нибудь в Академии, и Урлах-Тор нескоро с ним, а точнее, с ней, справится, но номера комнат мне всё же назвал.

Коридоры Академии быстро пустели, занятия закончились, и студенты разбрелись кто на ужин, кто отдыхать, кто на прогулку.

«Гарантий, что фейри в комнате, нет никаких, но начать следует оттуда».

Я быстро отыскал нужную дверь в женском крыле, постучал и отошёл к противоположной стене, чтобы Боллинамор раньше времени не ощутила моего присутствия. Сложил руки на груди, принял расслабленный вид, всячески демонстрируя, что нападать не собираюсь.

«Кто знает, что она там себе нафантазирует. Вполне может решить, что я пришёл только затем, чтобы кинуться в неё парочкой смертоносных заклинаний».

Дверь распахнулась, и на пороге показалась радостная Боллинамор. Она так искренне и весело улыбалась, что я немало удивился, совсем не ожидая такого приёма. Но едва мы встретились глазами, её улыбка погасла, а взгляд резанул ненавистью вперемешку с недоумением.

Фейри отпрянула. Перед ней окутанный сиреневым сиянием соткался из воздуха маленький аксолотль, воинственно растопырив лапы.

«Ага, фамильяр. Явился защитить хозяйку».

Я не сдвинулся с места, только медленно поднял руки и улыбнулся.

Аксолотль перебрался на плечо фейри, выпучил глаза и уставился на меня.

«По его мнению, это должно меня пугать?»

— Я пришёл поговорить. Брамион Кадум любезно сообщил о твоей деликатной проблеме, и я знаю, как её решить.

Щёки Боллинамор вспыхнули. Она брезгливо поджала губы. Пришлось говорить самому.

Её синие глаза раскрылись так широко, что, казалось, стали занимать пол-лица.

— Боюсь, разговор в коридоре на столь щепетильные темы не очень удобен. Может быть, пойдём в сад?

Боллинамор бледнела всё больше, и даже румянец сошёл с щёк. Аксолотль пропал, появился на другом плече и крепко вцепился в чёрные волосы фейри.

«Напуган. Как и его хозяйка. Но дверь не захлопнула. Уже хорошо».

Я внимательно следил за фейри и раздумывал, какой же тактики придерживаться.

— Понимаю. В саду слишком уединённо.