Притворись моей любовью

Наша сделка скоро завершится, и я покину Академию, так пусть хоть об одном демоне у неё останутся не самые ужасные воспоминания. Сломаю её маленький мирок: не сделаю ей ничего плохого, честно выполню уговор и тихо исчезну из её жизни. И как после этого она сможет утверждать, что все демоны лжецы и преступники?»

Снова закружил Лайон в танце. Снова притянул, прижал к себе хрупкую фигуру. Снова вдохнул аромат её волос.

«Пожалуй, я даже буду по ней скучать. Редко попадаются такие интересные экземпляры.

Гремучая смесь чистоты, наивности и спеси».

Звуки вальса стихли. Инструменты заиграли быструю мелодию, и танцующие пары задёргались в каких-то причудливых дикарских ужимках.

«И им нравится это кривляние? Куда делась эпоха красивых, строго регламентированных, безупречных танцев, в своей чёткости похожих на поэму движения, а не на пляски сумасшедших, над которыми целители не успели вовремя прошептать успокаивающее заклинание?»

Лайон хватило ума не настаивать на этих танцах, и мы отправились в уже облюбованный цветочный уголок.

Фейри села на предложенный стул, я же остался стоять рядом, притворяясь, что внимательно изучаю толпу. На самом деле я исподтишка наблюдал за Лайон. Забавно было смотреть, как она мучается, пытаясь придумать тему для разговора, а заодно тщетно силится скрыть волнение.

Она общипала все лепестки с ветки гортензии, когда наконец-то решилась что-то сказать. Но вот невезение: ректор объявил, что в честь Осеннего бала запустят праздничный фейерверк, и пригласил всех насладиться прекрасным зрелищем.

Я не планировал его смотреть — чего я там не видел? — но Лайон так оживилась, что отказать ей было бы сложно. Не устраивать же перепалку при всех.

Потом я понял, почему Лайон так приободрилась: салютами она любовалась редко. В угоду нарочитому стремлению фейри ко всему природному и естественному, в Бальбиэне никаких салютов никогда не устраивали.

Лайон потянула меня наружу, я подчинился, но увёл её подальше в сад, толпа уже надоела.

Мне и так хватало того, что я постоянно натыкался взглядом на своих студентов. А Лаис Гиарда так обнаглел, что радостно окликнул меня, гордо ведя под руку какую-то румяную полногрудую блондинку.

Лайон присела на мраморный бортик фонтана, протянула руку, и прозрачные капли потянулись от воды к её пальцам. Мы до сих пор молчали, ни я, ни она не проронили ни слова, с тех пор как поцеловались.