Притворись моей любовью

— Я коснулась его холодной кожи, взяла за руку.

Осор неотвратимо надвигалась, как чёрная смерть. Тяжело было говорить, но ещё страшнее было бы промолчать. Я обхватила лицо Доментиана и быстро прошептала:

— Я прощаю тебя. Что бы ты ни сделал под её приказом, ты не виноват.

— Иди сюда, демон, — скомандовала Осор.

Я бросилась обнимать Доментиана, сжала так крепко, как могла, попыталась остановить, но он всё равно поднялся на ноги. Я попробовала встать, и от боли потемнело в глазах. Сидя на коленях, я протянула руки, изо всех сил уцепилась за Доментиана.

— Нет, — исступлённо шептала я, и слёзы катились по лицу. Я пыталась ползти, но Доментиан уходил всё дальше.

Осор заставила Доментиана опуститься на колени, схватила его за волосы, вынуждая задрать голову. Провела когтями по его лицу, шее.

— Убить тебя? Найду себе новую игрушку.

Осор вонзила когти в шею Доментиана, дёрнула вниз, располосовав ему грудь, и струйки крови потекли на пол. Слёзы душили меня, туманили глаза, но сияющий свет сердца по-прежнему рассеивал мрак.

Я с трудом перевела дыхание, встала на четвереньки, и меня замутило. Медленно, хватаясь за камни грубой кладки, я поднялась на ноги, шатаясь от слабости, оттолкнулась от стены и направилась к сердцу, яркой звездой парящему в стороне. Осор так увлеклась издевательствами над Доментианом, что не обращала на мои трепыхания внимания.

«Добраться до сердца… Доментиан сказал, что если выпустить сердце, то он освободится».

Чуть развернула слабые крылья, чтоб они помогали мне держаться и не падать. Голова кружилась, раненый бок ныл, но я двигалась. Холодея от ужаса, я наконец дошла до сердца. Вокруг него мерцали руны, удерживали его, как в клетке. Но даже сквозь барьер меня опалил жар, словно я стояла рядом с пылающей звездой.

«Когда разрушу барьер, то весь этот огонь хлынет наружу. А у меня осталось так мало магии, её не хватит защититься. Богиня-Мать, дай мне силы разбить эти руны, о большем не прошу! Как хорошо, что Акси, мой магический резерв, вернулся ко мне». Я заставила фамильяра появиться, заглянула в его глаза. Он понимал, он всё понимал и был готов умереть вместе со мной.

Пасс рукой, и маленький аксолотль превратился в шар гудящей энергии. Как учил Доментиан.