Притворись моей любовью

— Вообще, я собирался лошадь этими хлебцами угощать, но она почему-то не ест.

— Конечно, не ест. Это же острозубый келпи, редкий подвид. Они хищники, питаются мясом. Ты где эту лошадь взял?

Брам замялся, а потом вспылил:

— А тебе не всё равно? И не переводи тему! Я тебя внимательно слушаю. Твоё «позже» настало.

— Сегодня какой день?

— Ну вот и дай спокойно поесть. Я последний раз ел в пятницу.

Брам сел рядом и в упор уставился на меня.

— Ладно-ладно, расскажу.

Я вцепился зубами в солёный хлебец, проглотил не жуя, откусил новый кусок, разглядывая окрестности.

Оказалось, что мы в небольшом оазисе с мутным озерцом и клочками зеленоватой травы, а дальше, покуда хватало взора, белые пески пустыни. Я молчал, испытывая терпение Брама, и он буравил меня взглядом.

Я вздохнул, смиряясь с необходимостью.

— Сначала тебе нужно знать, что меня зовут не Доментиан. Архос.

Я посмотрел на Брама, ожидая ужаса, смятения, удивления, в конце концов, но он просто сидел и ждал продолжения.

«Он что? Ничего не слышал обо мне?»

— Брам, в твоём образовании есть явные белые пятна.

Особенно в мировой истории.

— Драконы сильнее всех, вот тебе и история. Но уговорил, посмотрю потом, что ты за звезда такая. Я запомнил, ты Архос.

— Забыть? А зачем ты мне сказал тогда?

— Жест доброй воли. Та демоница, которая напала на Лайон…

— Не перебивай, иначе я ничего не скажу.

Мне пришлось второй раз пересказывать историю о своём происхождении, об Осор и украденном сердце. Брам слушал молча, только нервно стучал хлыстом по голенищу сапога.

— Я пришёл сюда, в прибежище Осор за Лайон, но нам не повезло. Она поймала нас. Едва не замучила до смерти, но Лайон, — я улыбнулся от воспоминаний, — Лайон чуть не погибла, но вернула мне сердце. И я смог, — зашептал я, — победил Осор. Я её убил. Её больше нет. Этой твари больше нет. Она больше не будет мучить меня. Никогда. И никогда я не услышу её мерзкое «я приказываю». Никогда.

Брам обернулся к замку.

— Её здесь нет. Когда я видел Лайон в последний раз, она была жива, но ранена и слаба.

Ещё там, в Академии, прежде чем отправиться сюда, я отдал маячок, — тот, что теперь у тебя, — Ирлайту Конлету, жениху Лайон, от которого мы должны были её избавить. Я рассчитывал, что если не справлюсь с Осор сам, то по этому маячку Конлет сможет найти меня, а заодно Лайон, и спасти её.

Я замолчал, и Брам подтолкнул меня.

— И он явился. Но я недооценил, насколько он гнилой. Вместе с десятью воинами-фейри он пришёл, когда его помощь уже была не нужна.