Притворись моей любовью

Стражники подтянулись, но заговорить никто не решился.

— Дракона не трогать, он мой транспорт, — громко, чтобы все услышали, объявил я. — Тот, кто тронет дракона, станет моим новым транспортом.

Я шагнул в портал. Тусклое солнце Хаоса висело грязным бордовым пятном на пепельном небе. Стражники с этой стороны оглядели меня и пропустили. Город-термитник гигантской кривой пятернёй устремлялся вдаль, щетинился дворцами и лачугами, мелькал огнями и вспышками заклинаний, оглушал бранной речью и криками. Каблуки моих сапог застучали по иссохшей земле пустыря, и вскоре я уже шёл по путанным улицам города.

Прохожих попадалось мало. Они, разумеется, узнавали меня, расступались, отводили глаза, но стоило пройти мимо, как всем нутром я чувствовал на себе их цепкие взгляды.

Хранилище, как обычно, встретило холодом и тишиной. Шаги гулким эхом отражались от красно-коричневых стен коридоров, длинных залов, с потолками, уходящими невообразимо высоко. Для летающих это не проблема.

Я знал, где искать.

В детстве часто прятался здесь, в многочисленных ходах, похожих на лабиринт, когда становилось совсем туго. Хранитель Вазилис жутко ругался, тумаками заставлял помогать ему с книгами и свитками, но не прогонял, а бывало, запутывал моих преследователей, чтобы сбить со следа. Часто я сутками сидел один в хранилище среди бесконечных рядов книг. Так и увлёкся ими, ведь в книгах скрывались тайны, позволяющие стать сильнее и умнее противников, и знания о внешнем мире, таком отличном от Хаоса. Вскоре установилось негласное соглашение между мной и Вазилисом: я не мешаю ему, помогаю поддерживать порядок, а он позволяет мне спасаться в хранилище. Когда я подрос и научился справляться с неприятелями, надобность в укрытии исчезла, но жгучий интерес к книгам, особенно к старинным и редким изданиям, остался со мной навсегда.

Я толкнул неприметную дверь в закутке и оказался в логове Вазилиса. Он сидел за столом, заваленном рукописями, и тонкой кистью вносил пометки в мелкий чертёж.

— Приветствую, хранитель.

— Ты? — старый демон поднял рогатую голову, и седые брови поползли вверх.

Я шагнул внутрь, закрыл дверь на замок. Нос защекотал острый запах пряностей. В последние годы Вазилис полюбил их, они помогают ему будить остывающую кровь. Я сел напротив хранителя на единственный свободный от хламья стул, расстегнул сюртук, давивший на раны.

Вазилис поднялся, и его чёрные крылья, сложенные за спиной, зашуршали, как сухие листья.